В окно тихо стучались ветви липы. Зоя слышала, как пчелы кружат возле ее мелких желтоватых цветов и жужжат в поисках сладкого нектара, ударяясь об оконные рамы. Ветер шелестел зелеными листьями малины. Когда-то давно бабушка принесла эти кустики из леса и посадила в палисаднике возле дома. Теперь они обширно разрослись и проглядывали между рейками забора, приманивая бордовыми ягодами прохожих. Лесная малина была мелкая, но очень сладкая и ароматная.

Небольшую гостиную с круглым столом и двумя железными кроватями с накинутыми на них вышитыми покрывалами заливало летнее утреннее солнце, подсвечивая ворс ковра на стене.

Зоя отодвинула занавеску с узором в мелкий цветочек и свесила ноги с печи. Бабушка уже возилась на кухне. Она встала в четыре утра, чтобы завести дрожжевое тесто. В маленьком домике разливался запах пирожков с капустой и с грибами. Девочка слезла на стул, а со стула – на дощатый деревянный пол, покрытый цветными дорожками, связанными из старой одежды.

– Проснулась? Беги скорее умываться, будем завтракать, – крикнула бабушка из-за своего укрытия.

Зоя зевала, потягивалась и потирала еще сонные глаза.

Чайник, закипая, выплевывал горячие брызги на раскаленную плиту. Возле печи стояла большая плетеная корзина с наколотыми березовыми дровами.

– Зойка, все хочу тебя спросить, ты зачем свои косы обрезала? – спросила бабушка между делом.

– Это мама обстригла мою косу. Но мне никто не верит.

– Зачем она это сделала?

Бабушка выпрямилась и перестала перекладывать пирожки в блюдо.

– Не знаю, не сказала. Просто молча. Чик, и все!

– А что перед этим было?

– Хм… – Зоя призадумалась. – Папа любовался моей косой, говорил, что у меня блестящие, шелковистые волосы, будто вороново крыло.

Калерия Ксенофонтовна покачала головой.

– Ай-ай-ай! Тошно мне! У твоей матери уродство характера.

Зоя пожала плечами и села за стол. Бабушка положила в литровую банку липовый цвет и залила кипятком. Вода в банке окрашивалась в солнечный оттенок и испарялась медовым ароматом.

– Этот чай для желудка хорош. Не сомневаюсь, что тебе тяжело переваривать слова и поступки маменьки. Живот частенько болит?

– Частенько.

Бабушка вздохнула и положила несколько карамелек в сахарницу.

– Интересно, Тимур сегодня придет? – Зоя мечтательно посмотрела в окно. – Вчера с ним было так весело.

Она взяла двумя пальчиками горячий пирожок из блюда и перетащила на свою тарелку. Потрясла рукой и подула на нее. Калерия Ксенофонтовна продолжила поддевать ножом шаньги с морковкой с черной чугунной сковороды. Зоя снова посмотрела на дорогу через окно: деревенские ребятишки уже шли с рыбалки.

– Я все проспала, бабуль! В деревне так рано встают!

– Каникулы же! Отсыпайся, – сказала старушка, вытирая руки о фартук. – Сегодня у меня много дел. До обеда сходим в лес, кое-какие травы нужно собрать. А после – ко мне больные придут.

– Бабушка, переезжай к нам в город, у нас как раз пустуют две комнаты.

– И чем же я буду заниматься? Смотреть телевизор? – засмеялась Калерия Ксенофонтовна. – У меня здесь и овцы, и курочки, и огород. Людям помогаю. Пока я нужна моим пациентам – я поддерживаю огонек внутри. Человек жив, пока при деле, но стоит только остановиться – все.

***

После завтрака Зоя и Буран лежали в траве под тенью ветвей ирги, переваривали пирожки и смотрели, как бабушка подвязывает помидоры и что-то над ними шепчет. На удивление, у нее всегда был богатый урожай. Зоя видела, как в зелени кустов проглядывают мясистые красные и желтые помидоры, и вспомнила недовольные слова матери: «Бабка Калерия какое-то слово знает! Все у нее растет и колосится само собой!».

Наблюдения прервал неожиданный рык Бурана. Пес напрягся и подскочил на лапы. В калитке огорода появилась старуха с седыми взъерошенными волосами. Она выискивала глазами бабушку, переступая в нетерпении босыми, грязными, пыльными ногами. На ее плечи была накинута шуба мехом наружу. И это летом-то!

– Каля, дай пять рублей на бутылочку лекарства, – прохрипела она пьяным голосом.

– От чего лечишься? – посмеялась Калерия Ксенофонтовна, выпрямившись над грядкой.

– Кружение в голове, – пожаловалась знакомая.

– Может, травяного чая тебе заварить? С медком. М?

– Не помогает мне чай, ты же знаешь! – негодовала бабка.

– Пенсии не было еще, Надежда, нечего тебе дать.

– Может, хоть рубь найдешь?

– Рубль у меня на хлебушек лежит, Надя.

Бабка помялась еще немного и пошла к выходу из ограды. Зое показалось, что она ненадолго задержалась у сеней, а потом быстро вышла за ворота, украдкой на нее оглянувшись.

– Бабуль, кто это?

– Пьяница местная, ходит попрошайничает. У них вся семья пьющая.

– Во дела! – охнула Зоя. – Бабуль, она будто около сеней что-то спрятала.

– Да? – бабушка встревоженно подняла на нее глаза. – Пойду посмотрю.