– Тимур, – нахмурился он, а потом, сорвав прошлогоднюю желтую травинку, сказал, – какой же я счастливчик? Скачки проиграл.

Не дожидаясь встречного вопроса, Зоя тоже представилась.

– Не расстраивайся! Выиграешь в следующем году… Как ты себя чувствуешь?

– В целом, неплохо. Я больше испугался, чем ударился, – он бросил на нее быстрый взгляд, потом неловко откашлялся оттого, что признался девчонке в своем страхе, и добавил. – Но и испугался не очень сильно, честно говоря, – оправдался Тимур.

– Если что-то заболит, обращайся. Моя бабушка – травница. У нее есть мази и настойки от всех болезней. Мы с ней приехали на праздник из соседней деревни.

– Я тоже приезжий, из маленького городка с юга области. Останусь на все летние каникулы у родственников.

– Как же так вышло, что ты упал?

– Конь устал и запнулся, а я не удержался в седле… – сказал он недовольно, но вдруг посветлел лицом, – хочешь побороться со мной в поисках монетки в катыке?

Зоя лишь на мгновение задумалась, а потом, расхохотавшись, быстро выпалила:

– Ха! Мне ни к чему искать монетки. Я недавно столько золота и драгоценностей нашла.

Тимур заинтересовано посмотрел на нее.

– Врешь!

– Нет, не вру, – вспыхнула Зоя, будто осознав, что сболтнула лишнего.

– А где нашла? – повернулся он к ней всем телом.

– В подвале своего старинного дома в Тобольске.

– Во дела! И с собой привезла в деревню?

– Конечно! – сказала она менее уверенно.

– Вот бы посмотреть одним глазком!

Зоя пожала плечами в неопределенности, а Тимур отвернулся от нее и молча продолжил смотреть на скачки. Их внимание привлек Буран, который перебрался на поляну рядом, он лежал лапами кверху и чесал спину, скуля от удовольствия. Мальчик посмотрел на него и засмеялся.

– Забавный пес!

– Папа подарил мне на день рождения, – довольно сказала Зоя.

– Собаки – настоящие друзья, любят всегда искренне. Перед ними не нужно ходить гусем, они и так всегда готовы поиграть с тобой, – в голосе Тимура была грусть.

Буран перевернулся на пузо и гавкнул ему в подтверждение. Дети рассмеялись. Недалеко от них начинался смотр сельскохозяйственной техники.

– Зоя, пора домой, – издалека позвала Калерия Ксенофонтовна.

– Мой дядя может вас подвезти на мотоцикле с люлькой, – предложил Тимур, отряхивая штаны от травинок и поправляя тюбетейку, когда она подошла ближе.

– Спасибо, мальчик, мы на колхозной машинке поедем, – ответила бабушка Калерия и подозвала жестом внучку.

– Я провожу вас до дома. Зоя, хочу пригласить тебя завтра на речку, поэтому мне надо знать, где ты живешь. Поеду вслед за вами верхом на Арбузике.

Он снял с себя тюбетейку и шутливо надел на ее голову. Головной убор чуть съехал на бок, и Зоя его поправила, хихикая. Бабушка улыбнулась. По пути к машине Зоя зашла в толпу танцующих девушек и тоже покружилась в такт национальной музыки, придерживая рукой подаренную Тимуром маленькую шапочку без полей.

– Ай, красавица! – сказал кто-то из юных батыров, хлопая в такт музыки, когда она изящно подпрыгивала под звуки гармони.

Солнце катилось за горизонт, колхозная машина двинулась в соседнюю русскую деревню отвозить гостей праздника по домам. По полю вдоль дороги, следом за машиной скакал Тимур на Арбузике, улыбаясь Зое.

***

Бабушка шелушила кедровые шишки, вынимая из них орешки. Ее пальцы были облеплены черной липкой смолой.

– Не отмоются же, бабуль, – пробубнила Зоя с набитым ртом и ударила по следующему ореху тяжелой бутылкой из-под одеколона.

– Пусть. Перед кем мне красоваться! – невозмутимо бросила бабушка, не отрываясь от своего дела.

Зоя снова бухнула по ореху, отчего Буран, спящий на подстилке, вздрогнул. Жирная мякоть с сосновым ароматом размазалась по столу. Зоя отковыряла осколки скорлупки, съела белое ядрышко и принялась за следующий.

Бух!

– Бабуль, скажи, если бы ты нашла тайник с золотом, ты бы обрадовалась?

– Хм… Смотря когда. Если в юности, то очень. Я тогда не работала бы так тяжело, не таскала толстые сумки с почтой, а занималась только разведением цветов, травничеством и фитотерапией. Может, и грыжи бы не было.

Перед глазами Зои всплыло воспоминание о гигантской опухоли над пупком бабушки, которую она заметила, когда помогала старушке помыться в бане.

– А если сейчас?

– Нет. Потому что сейчас для меня золото – это любовь детей, внуков и друзей. Остальное – пустое. Все деньги не заработаешь, и красота однажды уйдёт, а любовь… она всегда остаётся. Только она имеет ценность. И греет, греет душу, что бы ни происходило. Ее не купить ни за какие деньги. И большое счастье, когда человек узнал это настоящее, чистое чувство… – Калерия Ксенофонтовна неожиданно замолчала, и Зоя подняла на нее глаза. – Смотри, твой кавалер стоит возле забора, – ткнула она пальцем в окно.

– Бабушка! – протянула Зоя, закатив глаза.

Та лишь похихикала в ответ.