Отец уже не молод. Давно за восемьдесят. И пусть пока его дракон в силе, уже хотел передать мне правление, как только вернусь победителем с войны. Я подвёл его и весь наш народ. Вернулся калекой.

Лучше б вообще не возвращался.

Учитывая, что средний мой брат не подходил на важную роль ни знаком, ни умом, нашей надеждой оставался младший Элизар. Совсем ещё мальчишка, едва поступивший в Академию. Дай, звёзды, чтобы отец ещё долго был силён и смог его дождаться.

А если нет?

Позволят ли мне быть регентом и советником при брате? И будет ли его зверь достаточно крепок к тому моменту, чтобы никто не посмел позариться на наше кресло?

Я потянулся за графином с водой. Он стоял рядом, на столе. Теперь всё у меня стояло рядом и под рукой. Особенно с тех пор, как прошлая сиделка сбежала.

Едва пальцы сомкнулись на стакане, я стал двигать его туда, где по ощущениям находился графин, пока не услышал победный «дзынь». Потом стал наклонять графин, прислушиваясь к журчанию воды.

Несколько капель, отскочив от стола, попали на руку.

— Бездна!

Мы сегодня в нашем ТГ канале обсуждали функционал портала, а именно награду книге.

Почти на 200 комментариев наговорили! Так вот, сюда не принести тоже не могли, т.к. нам важно ваше мнение на этот счет. Расскажите в комментах, дарите ли вы награды книгам? Знали вообще о таком функционале? А о том, что награждать можно книги поглавно, даже бесплатные истории, ДО подписки? 

Если всё знаете и.т.д. то как вам практика благодарности от авторов награждающим под продами? Лишнее или хотелось бы? Поделитесь, пожалуйста, комментариями. 

Ну и награду можно протестировать, да)) 

3.1

Аластер 

Промахнулся.

Надейся, говорят они.

Много они понимают?

Ещё полгода назад я был одним из сильнейших драконов молодого поколения. Крепкий, самодостаточный. А теперь даже воды не могу налить себе без посторонней помощи.

Я зло отпихнул графин и откинулся затылком на мягкое кресло. Бархат приятно ласкал кожу, как умелые руки любовницы.

Даже эта радость мне теперь недоступна.

Калека.

Слепец.

Без дракона.

Сам себе противен.

Единственное, чем живу, — надеждой стать советником при брате и послужить ещё своему дому, пока Элизар не наберётся ума, чтобы править самому. Только эта мысль заставляет меня бороться. С бесконечной трескотнёй в голове и с зовом бездны.

Она зовёт так сладко, как опытная шлюха. Хриплым стоном оплетает нутро, а если не поддаёшься на зов — наказывает вспышками боли, как ударами хлыста.

Говорят, те, кого поцеловала бездна, сами могут служить дверью для тварей из нижнего. Притягивают их, ведут к нам на острова, как магнит. Именно поэтому моего дракона усыпили.

Я не признался, что зов остался. Стал тише и уже не сводит с ума, но…

Не исчез.

Что будет, если признаться?

Думаю, это лечится только отрубанием головы, но я не мог этого позволить. Не сейчас. И вовсе не от большой любви к такой куцей жизни. Моими руками наш род и так почти обезглавлен. Я должен дождаться зрелости брата. Даже если ради этого надо терпеть нянек, будто мне пять лет.

Распахнулась дверь.

Я теперь жил в мире звуков и стал различать их так же чётко, как в обороте, уже мне недоступном.

— Ваша новая сиделка, — пропел знакомый, как мне постоянно казалось, высокомерно-насмешливый голос управительницы этих санаториев.

Я ненавидел это место. И всех его работниц, если честно. Всегда знал, что бабы спят и видят получить власть над мужчиной. Быть сильнее его и выше. И тут, среди израненных тел и душ, они получали желаемое легко. Упивались чужой слабостью и своей властью. Всевластием.

Ненавижу сиделок!

Рядом с ними ощущаю себя ещё более никчёмным и немощным!

Интересно, скольких нянек ещё надо извести, чтобы меня выгнали отсюда с позором.

— Катитесь к бездне, — отозвался я тихо, зная, что мои пожелания никого не пугают. Раньше от моих приказов дрожали не только люди, а сама земля. Теперь мой гнев не страшил, похоже, даже червей.

Я требовал написать принцу несколько раз. Просил вернуть меня домой, чтобы заняться хоть каким-то полезным делом. Каждый раз приходил ответ о необходимости выждать положенные полгода лечения. За красивыми надеждами о возможном восстановлении я слышал одно: «Ты нестабилен и опасен, тебя просто страшно выпускать наружу».

Я потёр висок.

Поцелуй бездны горел, стоило о нём вспомнить. Романтичное и поэтичное название на деле значило любое тёмное касание магической твари. В моём случае — ядовитый плевок василиска в рожу.

Великий генерал драконов сражён плевком в глаз.

Ха-ха.

Какая ирония.

Я прислушался к чужому продвижению по моему дому. Лёгкие, плавные шаги.

Женщина.

Почему мне не пришлют камердинера? Кто придумал, что сиделка должна быть женщиной? Как будто от их присутствия пациенты воодушевляются.

Какой бред.