Ощущая, что я ничерта не выспался и не отдохнул как следует, поднялся и, закрепив меч в ножнах на поясе, прямо в повозке принялся за лёгкую разминку, взглянув на девушек, что, не смотря на всю эту шумиху, продолжали крепко спать: принцесса в поисках тепла вновь во сне прильнула к его ближайшему источнику — однако в этот раз это была уже не моя худая, жёсткая и замерзающая спина, а тёплая и мягкая во всех местах Оливия, которая явно была только рада подобной компании — даже во сне, нежно прильнув и обняв её в ответ, запустила свои руки в те места принцессы, от одного упоминания которых та краснеет.

Наверное, такая сцена мне бы даже показалась сексуальной, если бы я не был в таком хреновом состоянии и оттого дерьмовом настроении.

Возвышаясь над ними, ногой начал расталкивать сразу обеих.

В ответ послышались стоны — со стороны принцессы недовольные, а со стороны Оливии… вполне понятно какие. Нахмурившись и поёжившись, принцесса ещё сильнее прижалась к Оливии, буквально уткнувшись в её грудь, а та… с проявившейся на лице сладкой улыбкой ответила ей тем же.

Вспылив, я, не долго думая, пнул.

— Ай! — вскрикнула принцесса, приподнявшись и сонливыми глазами осмотревшись. — Ты чего пинаешься?!

— Хватит нежится, просыпайтесь, — монотонно процедил я, после чего развернулся и выпрыгнул с повозки. — Пора в путь.

— А?.. Нежится?.. В смыс?.. Оливия! Твои руки! Не-е-ет!..

Сразу за визгом принцессы раздался грохот — судя по всему, оттого, как она, отпрыгнув, ударилась обо что-то. Тем временем внимание всех в округе в мгновение ока вновь было обращено к нашей проблемной компашке. Ну а я… не имея возможности как-либо на это повлиять, тупо забил на происходящее, продолжив спокойно разминаться уже там, где не было слышно этих двоих.

Когда же принцесса с опороченным выражением лица выскочила из повозки, под плащом трепетно прикрывая грудь руками, будто на неё кто-то вот-вот накинется, за ней следом, спокойно потягиваясь, выпрыгнула Оливия, явно находящаяся в хорошем расположении духа.

— Она меня… — тихим, едва слышным голосом заговорила она, смотря в землю и дрожа, — трогала… там и там…

— Ага, обязательно выслушаю и пожалею — только давай сначала купим еды.

— Еды?..

— Да. Если ты не забыла, у нас с ней есть малюсенькая такая проблема — у нас она закончилась.

— Точно…

Окинув её, отрешённую от мира, взглядом, нехотя спросил:

— Мне самому сходить купить?

— Да, пожалуйста…

— Давай, — протянул я руку к ней. Она непонимающе взглянула на неё. — Деньги. Большую часть своих я оставил в той таверне. Тех, что есть, точно не хватит на троих.

Кивнув, принцесса пошуршала под плащом и вскоре протянула мне из-под него крупный мешочек, забитый доверху. Взяв его и открыв, я…

Охуел от наполнения.

Достав пару золотых, вернул обратно ей в руку, прикрыв ту её же плащом.

Отдала ли она его мне из-за доверия ко мне? Или исключительно из-за её состояния в этот момент? Хрен знает. Однако, что я точно знаю — так это то, что зоркие глазки торгашей вокруг уже заприметили этот мешочек, размеры и наполнения которого ну никак не сходятся с придуманной нами на ходу легендой.

— Держи себя в руках, дура — тебя всего лишь немного облапали, — недовольно нахмурился я.

— Не напоминай!.. — заслезились её глаза. — Эти места… она их трогала… Меня теперь никто замуж не возьмёт!..

— Забей, — флегматично произнёс я, и она посмотрела на меня с надеждой своими большими, золотистыми глазами, из которых вот-вот хлынут слёзы. — Уж какой-нибудь ебантяй да точно на тебе женится.

— …

-?..

— А-а-а-а!.. — заревев, села она на корточки и обняла колени.

Блять.

— Что с ней? — подошла Оливия, от голоса которой та заревела ещё сильнее.

— Страдания по рыцарю на белом коне.

— Как в сказках?

— Типа того, — развернулся я, начав уходить.

— Ты куда? Успокаивать не будем?

— Я уже.

—?..

Оставив Оливию, следующую за мной, в тотальном непонимании, а принцессу плачущей посреди лагеря каравана, я огляделся по сторонам и, выбрав самый симпатизирующий вариант, подошёл к одной из повозок.

— Продайте нам еды, — проговорил я, показав в пальцах золотую монету.

Крепко сложенный владелец повозки, что и без того косо на нас в открытую пялился, с недоверчивым видом взглянул мне в глаза, словно спрашивая, серьёзно ли я.

— 0, я хочу что-нибудь вкусненькое и сладкое! — радостно выкрикнула Оливия. — У вас же есть что-то такое, да?!

— Нет, — ответил я за торговца. — Нам мяса, лепёшек, сыра и трав. Всего этого на троих персон на три дня, — вновь блеснул золотой монетой.

Вглядевшись в неё, торговец скупо ответил:

— Ладно, сейчас… — после чего развернулся. — Стой! Ты что делаешь?!

На его крик следом тут же обернулся я, увидев…