Разумеется, у меня ничего не нашли.
— Хорошо, — кивнул охранник, продолжая удерживать у себя мой меч. — Осмотрите теперь повозку.
— Хорошо, — ответили ему двое, отправившись к повозке.
— Меч, — протянул я руку.
— Нет.
— В смысле нет?
— Тебе он пока что не нужен. Получишь обратно, как будем расходиться.
Что?..
— И как мне тогда, прикажешь, сражаться?
— Никак.
— Но…
— Тебе не нужно будет сражаться. Поедешь со своими заказчицами на равных.
— Так не пойдёт.
— Почему это? Будь я на твоём месте, только радовался бы такому исходу.
— Потому что меч — мой! И он должен быть у меня! — ухватился я за него, потянув на себя, но он даже бровью не повёл. — Так понятнее?!
Чёрт, какая же у него сильная хватка! Даже не дёрнулся!
— Ты слабак. Такой, как ты, будет только мешаться под ногами — нарушишь весь строй. А раз ты не нужен нам, то и оружие тебе пока что ни к чему!
— Стойте, успокойтесь… — попытался вмешаться торговец, но на него обоим было уже плевать.
— Да тебе откуда знать, нужен я или нет?!
— Потому что я знаю подобных тебе. Продал всё, что было, купил самый дорогой меч и ушёл в наёмники. Выполнил пару заказов на устранение мелких тварей, сопроводил несколько мелких купцов, гоняющих от одной деревушки к другой, и думаешь теперь, что чего-то стоишь. Только вот нихера ты не стоишь!
— Ого, смотри! — прокричала возвращающаяся Оливия, тыча пальцем в меня, безнадёжно пытающегося вырвать меч из рук этого буйвола в человеческом обличии.
— Так давай проверим! — не имея иного варианта, заявил я. — Один на один! До первой крови!
— Вау, круто! Круто! — заверещала на фоне Оливия, побежав к нам.
— Хорошо, иначе ты ведь всё равно нихрена не поймёшь! — резко отпустил он мой меч, из-за чего я, продолжавший тянуть со всей силы, едва не упал, чудом удержав равновесие. — Доставай меч! — заявил он, обнажив свой.
— Не надо биться! Нам нет смысла враждовать! — встав между нами, закричал торговец.
— Когда ты проиграешь, я заберу у тебя меч и хрен ты его увидишь до самого Брейдгарда, сопляк!
— Ну давай, попробуй! — встал я в стойку, приготовившись к сражению.
— Хватит уже!
— Отойдите! — попёр он на меня, слегка оттолкнув в сторону торговца.
Он совершил рывок.
Очень быстрый, ловкий и плавный для кого-то его огромных размеров. Сразу видно мастерство — один этот момент уже сильно отличает сражение с ним от сражения с бандитами и гоблинами. Встречать такого противника в лоб — несусветный бред, ведь парировать не выйдет — задавит чистой силой. А раз мне лишь нужно нанести ему один лёгкий порез в большую и наименее защищённую точку, вроде ноги. И он это прекрасно понимает. Значит, нужно действовать нестандартно…
Ответный, прямой рывок с выпадом, нацеленным на его лицо.
Даже если он успеет его отбить или уклониться — победа будет за мной — уж маленькую-то рану я уж точно оставлю!
Однако, поняв, что из-за набранной скорости уклониться он уже никак не успеет, а из-за замаха меча никак не выйдет заблокировать, он… остановил меч голой рукой. Точнее, рукой в латной перчатке, отчего ни о каком порезе при таком-то выпаде не может идти и речи.
Пока другие, не считая наёмников, ещё ничего не понимали. Для нас двоих всё было предельно очевидно: бой окончен — меч я более никак не смогу вырвать из его мёртвой хватки, а вот он своим вполне легко может орудовать.
Я просчитался…
На его лице всплыла самодовольная, предвкушающая победу улыбка, до её расцветания осталось всего пара мгновений.
Утырок, ещё ничего не кончено!
Отпустив меч, развернулся на ходу и врезался в него спиной, обхватив обоими руками его левую руку. Не медля ни мига, приложил все силы, что есть, и потянул её на себя, оторвав его ноги от земли. Казалось, в этот момент на меня водрузили чёртову гору — было пиздец как тяжело и больно, но сдавать было ещё больнее, поэтому, наплевав на то, что со мной будет дальше, вложил всё оставшееся во мне в эти движения.
Через секунду раздался грохот, разошедшийся в ночи подобно грому.
— Кха-а-а! — ударившись спиной об землю, вырвалось у него изо рта.
А ещё через мгновение на его лице, прямо под левым глазом, появилась небольшая ранка от меча, который я непонятно как смог поймать сразу после того, как перебросил его через себя.
— Вот и всё! — заявил я, возвысившись над ним и тяжело дыша, будто наша битва длилась несколько минут, а не жалкий десяток секунд.
Повисла гробовая тишина, разрушая лишь треском костров и звуками природы.
— Это… было… невероятно!!! — закричала во весь голос Оливия, врезавшись в меня и сбив с ног.
***