Она безвольно опустилась на стол, её тело тряслось.

Я перевёл дух. Мой взгляд на её анус, всё ещё сжатый в тугую, тёмную розетку. Я хотел еще.

Я снова плюнул на ладонь, смазал им себя и, не дав ей опомниться, приставил головку уже к другому отверстию.

— Нет… пожалуйста… — выдохнула она, но её голос был беззвучным шепотом отчаяния.

— Ты получаешь манну , я получаю твое тело.- констатировал я. Я прекрасно понимал , что как токо она получит от меня то что хочет , она сразу свалит. Я хотел от этой сделки получить как можно больше, понимая что следующая возможность будет не скоро , если вообще будет.

Я проигнорировал. Медленно , крепко держа ее за попку и за бедра , не оставляя ни малейшего шанса вырваться — начал входить. Это отверстие было ещё туже, ещё болезненнее для неё. Я чувствовал, как её тело бешено сопротивляется, как кольцо мышц растягивается под моим натиском. Её мычания, на этот раз стали громче, пронзительнее. Но я не остановился. Я входил до тех пор, пока не оказался полностью внутри, растягивая её насильно, чувствуя, как её внутренности судорожно обжимают член в тщетной попытке защититься.

Я двигался медленно , моя слюна и ее соки стали хорошей смазкой. Я трахал её в зад, глядя, как её тело бьётся в конвульсиях, пока не накатила вторая, более тупая и горькая волна оргазма. Я кончил и туда, глубоко, метя свою территорию.

Вытащив член, я увидел, что он в крови и экскрементах. На её тёмной коже между половыми губками тоже были смазанные кровавые подтёки.Тихие, бесконечные рыдания, вырывались из её горла.

Я изнеможденный сел обратно на стул.

–Помой его , — мой голос был хриплым.

Ковыляя нок пошла за тазиком с водой в подсобку где была бочка с водой. Она покорно вымыла мой член , отставила тазик в сторону.

— Молодец , можешь взять из меня еще манны.

Она сползла на колени.Она снова наклонилась. Ее лицо , все в соплях и слезах скрылось под моим животом. Она делала это , опять , полностью подчинившись мне. На этот раз движения её были увереннее, методичнее. Она уже знала, как мне нравится. Она облизывала, сосала, глубоко забирала в горло, и снова это странное, высасывающее ощущение сопровождало каждый толчок её головы.Это было ещё более интенсивно, более изнурительно, она вытягивала столько манны сколько могла стремясь компенсировать все что я у нее забрал. Я просто сидел, откинувшись, и позволял ей делать это, пока темнота не стала сгущаться на краях зрения. Моя манна опять потекла в ее тело, на этот раз я направил еще и прану в ее тело, она ее подлатает в течении получаса.

Когда я кончил во четвертый раз, это было уже не взрывом, а долгим, измученным спазмом, выжимающим из меня последние капли. Я был пуст. Во всех смыслах этого слова. Физически, магически, морально. Просто пустое тело на стуле, над которым, тяжело дыша и вытирая губы тыльной стороной ладони, сидела женщина, добывшая себе шанс развития в этой академии.

Отдышавшись, я смотрел, как Нок, стиснув зубы и не глядя на меня, с трудом натягивала мантию. Воздух в лаборатории был густым и тяжёлым, пахнущим сексом, кровью и унижением. Внезапно за дверью послышались чёткие шаги — не грузные, как у старика, а лёгкие и уверенные.

Началась долгая возня с замками. Я с трудом натянул штаны и запахнул свой халат.Дверь открылась без стука. На пороге стояла Лариссэ'. И не одна. Рядом с ней, чуть сзади, замерла внушительная фигура авроратора в полных, бесшумных доспехах с едва заметным синим свечением на стыках пластин. Его лицо скрывал глухой шлем с узкой прорезью для глаз, но чувствовалось, что его невидимый взгляд сканирует каждую деталь комнаты.

Нок и я, движимые инстинктом самосохранения, почти синхронно поклонились. Я — коротко, сдержанно, скрывая усталость. Она — низко, согнувшись, и я видел, как её плечи вздрогнули от подавленного стона.

Лариссэ' небрежным жестом остановила нас. Её взгляд с явным удовольствием обвёл нашу пару, задерживаясь на бледном, застывшем лице Нок, на её неустойчивой позе.

— Вижу вы поладили , — с садиским удовлетворение констатировала она.

Потом она подошла к столу, где аккуратной стопкой лежали переписанные листы. Она взяла верхний, пробежала глазами текст. Потом ещё один. На её надменном лице появилось что-то вроде удовлетворения.

— Неплохо, — произнесла она, откладывая пергамент. — Довольно аккуратно и, кажется, без ошибок. Вы справились быстрее, чем я ожидала.

Она обернулась к Нок.

— Собери всё. Ты понесёшь.

Нок молча кивнула, не поднимая головы, и начала осторожно, чтобы не уронить, собирать плоды нашего труда. Лариссэ' в последний раз окинула нас оценивающим взглядом, как хозяин взглядом на скотину, выполнившую работу.

— Завтра в это же время будь здесь, — бросила она уже с порога. — Не опаздывай