С последним, отчаянным рывком, теряя остатки себя, я излился в её пучину. И вселенную разорвало.

Оргазм был не всплеском, а Большим Взрывом. Тишиной после него. Я рухнул к её черным копытам, пустой, выскобленный, лёгкий. Во мне не осталось ничего, кроме тихого, безразличного блаженства.

—Ты справился, Базиль, — её голос звучал ласково и властно. Она буквально светилась изнутри, аура вокруг неё пульсировала тёмным сиянием. — Как назовём нашу девочку?

—Пиздец… — выдавил я на родном языке, не в силах подобрать слов.

—Хорошо, — она улыбнулась, и я так и не понял, шутит ли она. — Да будет так. Отцу полагается преподнести подарок дочери.

Её взгляд скользнул с меня на молча наблюдавшую Кузю.

— Алименты сразу? Я гол как сокол. Если только Кузя не против…

—Она не против. Поверь, в этом мире для неё больше нет места.

— Значит, весь этот цирк, шпионы, миссия чертёнка…моя мания... Всё ради этого? Ради зачатия?— до меня наконец стало доходить.

—Базиль, не драматизируй. Я приглядывала за тобой. Немного направляла. Ты же знаешь, как сложно найти… нормального мужика? Бездне требуется свежая кровь. Приходится всё делать самой.

—А Нот?

—Не забивай голову. Я с ней ничего не делала. Она просто сумасшедшая сука. От природы.

—Понятно. А то, что я не мутировал в уродца от всех своих экспериментов — это тоже твоя забота?

—Не неси ерунды. В тебе течёт кровь Сильванов. Она уникальна и очень сильна. Поищи информацию — сильно удивишься. Но мой совет — хватит. Ты накопил изрядный потенциал. Теперь о Страже. Всё упирается в твоё ядро. Его нужно трансмутировать в колдовское.

—Я не хочу терять возможности универсала и артефактова.

—Ох уж эти мастера-игрушечники, — Астарот закатила свои прекрасные глаза. — Ладно. Есть вариант.

В её ладони материализовался сгусток энергии сине-фиолетового цвета . —Сила будет раскрываться постепенно, иначе сгоришь. И… маленький подарок от меня. За дочку.

Она с силой вогнала этот шар мне в грудь, прямо в ядро магии.

И прежде чем накатившая волна боли и преображения вышибла сознание, я услышал её последние слова:

—Базиль, постарайся не покидать академию в ближайший год.

Я очнулся в пустоте. Ни Астарот, ни Кузи. Связи с фамильяром тоже не было. Лишь холодный камень под спиной и новое пламя, бушующее в самых глубинах моего существа.

Я поднялся. Тело слушалось, но было другим — отзывчивым, пронизанным тихим гудящим напряжением. Я взглянул на Галена. Высушенная оболочка. Душа ушла. Я схватил его тело и швырнул за пределы круга, в коридор, где уже сновала свора низших бесов. Начавшийся там шум — рычание, хруст, чавканье — стал ему достойными похоронами.

Затем я подошёл к Стражу Бездны. Оболочка была пуста, сила унесена, но плоть ещё теплилась. Я выжал из себя остатки праны, наложив мощный стазис. Материал для химерологии, — мелькнула мысль, уже строя планы.

В брюхе лежало демоническое кольцо. По жилам текла новая, чужая сила. Академия вокруг пылала и стонала, захлёбываясь демонической ордой. И все пути, наконец, лежали открытыми передо мной.

Я подхватил телекинезом стража , наложил теневую невидимость и пошел в свою кладовку. Мои ноги сами понесли меня через подземелье, минуя очаги боя, где полубезумные маги огненными хлыстами отбивались от мутировавших, похожих на бесформенные сгустки мышц и костей тварей. Духи, лишившись источника силы, но уже захватившие материальные оболочки, не исчезли. Они одичали еще больше, их мутация стала хаотичной и уродливой.

Только когда тяжелая скрипучая плита закрылась за мной, я позволил себе выдохнуть.стража я отнес в дальнюю комнату , да там и бросил. Стоя в темноте своего убежища, я слушал. Грохот битвы доносился сверху, приглушенный, но яростный. Маги не справились. Их ритуал вышел из-под контроля, их печать породила не слугу, а чуму. Мутировавшие бесы прорвались из подвала в академию. Теперь там бушевала своя, малая война.

Внезапно, в полной тишине схрона, сквозь камень стазиса и брони, я уловил слабейший, едва уловимый толчок в мою дверь. Кто то в нее стучал.

Тишина моего схрона взорвалась грохотом битвы, едва я отодвинул скрипучую плиту. Коридор, всего минуту назад бывший туннелем ужаса, теперь превратился в адскую кухню. Воздух резали не заклинания, а животные рыки, хруст костей и дикие вопли. И в центре этого хаоса была она.

Ларисе. Моя ручная львица. Моя сучка. Она билась, как загнанный зверь, уже не помня ни изящных стоек, ни мудрых наставлений своих новых господ-магов. В одной руке она сжимала вырванный у кого-то окровавленный ритуальный кинжал, в другой — пылающий сгусток ледяного снаряда, который она швыряла в приближающихся тварей с силой, но без капли точности. Сила есть — ума не надо.