Передо мной стоял магистр Гален. Не сонный, не раздражённый, а с холодным, клиническим интересом. Он обходил меня по кругу, разглядывая с ног до головы. Я стоял полностью голый, и его взгляд скользил по моей коже, будто скальпель. Хорошо что хвост постоянно под теневым покровом, он уже на автомате у меня скрыт.

— Чешуи нет… Крыльев нет… Хвоста ... хвост … Пуза, прости Создатель, хвоста тоже нет… — он цокнул языком с явным разочарованием. — Зато смотри, какие мышцы прокачались. Прям троль из тех дурацких любовных женских романов. Ха-ха-ха! Размером, правда, не вышел… Ни ростом , ни членом. Ха ха ха. То-то же рабыня жаловалась, что тебя не чувствует , Хе-хе.

Он остановился передо мной, и в его глазах не было ничего человеческого. Только расчёт.

— Жаль, конечно, что ничего путного не выросло из тебя… Но структура явно улучшилась. Крепче стал. Одевайся. Жри. И вали ловить пауков. Сегодня лаборатория будет занята. Сам магистр Валкорий лично будет участвовать в эксперименте. — На его лице появилась едва уловимая, жадная усмешка. — Ха-ха-ха. Потом, со временем, и твоя очередь придёт. Будем смотреть, что ещё можно из тебя выжать.

У меня всё похолодело внутри. Лёд в жилах, пустота в желудке. Надо бежать. Сейчас же.

Я не подал виду. Лицо изобразил дебильно-покорной гримасой, опустил взгляд. Оделся в свою заношенную робу. Медленно, как во сне, пошёл к миске с холодной похлёбкой. Проглотил её, не чувствуя вкуса. Потом, так же медленно, направился к выходу, к дальним коридорам, где водились пауки.

Сначала шёл шагом. Потом, выйдя из зоны прямой видимости, ускорился. Шаг перешёл в быструю рысь. Адреналин, холодный и острый, заглушал остатки усталости. Мысли лихорадочно бились в черепе: Терраса. Спуск. Свобода.

Я уже почти бежал, длинными, размашистыми прыжками, несообразными для моего размера. Вот он, поворот, ведущий к моей потаённой террасе…

И тут ошейник сработал.

Не просто дёрнул. Он парализовал. Волна чужой воли, холодной и неумолимой, как ледник, хлынула через металл прямо в мозг. Мои ноги одеревенели в движении, я замер, как истукан, всего в нескольких шагах от выхода на свежий воздух и открытое небо. Я пытался сопротивляться, посылал приказы мышцам, но они не слушались. Ошейник был сильнее. Он не пускал. Физически не пускал за пределы дозволенной зоны.

Ярость, дикая, животная, слепая ярость, вырвалась наружу. Я заревел. Не крик, а именно рёв, низкий, хриплый, полный такой ненависти и бессилия, что, казалось, задрожали камни. Из моей пасти, помимо воли, вырвался поток синего магического пламени. Сначала тонкая струйка, потом всё шире и мощнее. Он бил в каменный выход передо мной, оплавляя камень по краям , превращая его в пепел и трескающееся стекло. Я выл и изрыгал этот огонь, пока моё магическое ядро не опустело, и не стало болезненно-пустым и ноющим.

Пламя погасло. Я отступил на шаг назад ,попытался руками разорвать ошейник. Ошейник парализовал и их. Я был заперт в собственном теле.

Отчаяние сменилось холодной, отрезвляющей яростью. Я не стал тратить силы. Вместо этого, телекинезом, я схватил огромный, полутораметровый валун, лежащий у входа на террасу. Собрав последние крохи силы, я швырнул его. Не в стену. А в ту самую узкую расщелину, ведущую из катакомб наружу. Камень с грохотом влетел в проход и застрял там, намертво закупоривая мой единственный известный путь к отступлению. Теперь если сюда явятся, не найдут выход. По крайней мере сразу. Это не сильно важно , пророю другой выход.

Важно было другое. Я стоял, тяжело дыша, чувствуя вкус пепла и горечи на языке. Я не могу никуда бежать. Магическая сила Галена, его власть, вплетённая в этот проклятый металл, оказалась слишком сильна. Не чета силёнкам Мация или покойного Дориана. Это была мощь настоящего магистра, подкреплённая ритуалами и, возможно, самой Академией.

Значит, выход один. Единственный, который у меня всегда был.

Мне надо стать ещё сильнее.

Сильнее, чем его чары. Сильнее, чем этот ошейник. Настолько сильным, чтобы сломать его волю, пережечь магические связи, разорвать металл, как гнилую верёвку. По-другому мне его не преодолеть.

Я развернулся и, всё ещё ощущая ледяное прикосновение паралича на коже, поплёкся обратно, вглубь катакомб. Не за пауками. У меня была другая охота. И другие эксперименты. На себе. Более рискованные. Более болезненные. Но других вариантов не было. Или сила, или стол. Магистр сделал это специально , ему нужно что бы я преодолел ошейник и тогда я буду готов для ритуала , старая мразь хочет усилится за мой, счет..

Глава 18

Утром , когда я вернулся с тележкой полной пауков, два старика уже увлеченно что-то обсуждали. Судя по язвительной ухмылке Галена и презрительному молчанию Мация, моя жалкая попытка бегства рассмешила их куда больше, чем разозлила. Унижение было сильнее побоев.