Иссиня-черная кожа отсвечивала маслянистым блеском в свете потухших кристаллов. Его торс с с техпалыми когтистыми руками, перевитый тугими фиолетовыми мышцами и бронированный, как доспех первобытного титана, неестественно крепился к левитирующей сфере парящей над полом. Она была сплавом больших, мерцающих лиловым светом кристаллов и пульсирующей живой фиолетовой плоти – ядро, связывающее его с бездной. Голова, лишённая глаз, повернулась в мою сторону. Я не видел взгляда, но чувствовал его – тяжелый, давящий, сканирующий саму душу.

Вокруг него клокотала аура, защитный барьер такой плотности, что воздух звенел. Но главной угрозой были не щиты, а то, что их окружало: фиолетовые плазмоиды дикой силы бездны. Сгустки неконтролируемой, чистой энергии. Они рождались в пустоте вокруг его рук и зависали в воздухе, послушные и ждущие.

Первыми не выдержали молодые маги. Кто то вскрикнул, швырнув копье чистой энергии. Оно сгорело, даже не коснувшись щита, как мотылек в пламени. И тогда Страж взглянул на него.

— Щиты! — завопил один из магов, но было поздно.

Один из плазмоидов рванулся вперед. Не летел – исчез и появился уже у груди крикуна. Вспышка была ослепительной и беззвучной на мгновение, а потом грохот выбил остатки воздуха из легких. От мага не осталось и пепла, только черная воронка на каменном полу. Но это было только начало. За первичным огненным испепелением пронеслась волна – не ударная, а магическая. Лиловые молнии-клоны меньшего размера рикошетили от стен, выжигая руны, плавя металл, выкашивая тех, кто укрылся за итами от самого взрыва.

Страж взмахнул когтистой лапой. Из воздуха сгустились и полетели шесть сфер магического пламени. Они не горели, а пожирали. Первый шар снёс щит, как нечто несущественное, и вмял мага в стену с хрустом ломающихся костей. Второй превратил другого в обугленный труп. Хаос и паника охватили круг. Маги, забыв о дисциплине, метались, пытаясь контратаковать или защититься, но их плетения разбивались о броню стража, не причинив вреда.

Гален схватился за свой жезл и отправил в стража ветвистую молнию. Страж среагировал мгновенно переместившись на десять метров в сторону. Молния ударила в пустоту.

« это не телепортация ... Это локальное замедление времени », – мелькнула у меня мысль.

Гален, увидев крах своего ритуала, мощь стажа что превысила все его смелые ожидания, решил всех бросить и бежать. Его мантия взметнулась. Но Страж был быстрее. Едва заметное движение — и магическая волна, тупая и тяжелая, как молот, ударила магистра в спину. Его собственная защита треснула с звуком бьющегося стекла. Гален, с гримасой удивления и боли, рухнул на каменный пол, оглушённый, не в силах даже шевелится.

Безглазая голова оторвалась от копошащихся, мечущихся в панике фигурок в черных одеждах. Она медленно, с невыразимой чудовищной любознательностью, повернулась ко мне. Плазмоиды вокруг него закружились быстрее, настраиваясь на новую цель. Один, два, три… они не убывали. На их месте тут же из искаженного воздуха рождались новые.

Маги, те, что еще живы, отползали за свои барьеры, их силы уходили на жалкие, трескающиеся щиты. Защита. Глухая оборона. Они проиграли в тот миг, когда печать не сдержала призванное.

А он… он парил в центре бойни, незыблемый и всемогущий. И смотрел на весь этот хаос что он устроил.

А Страж, казалось, только разогревался. Он подлетел к печати и стал напитывать ее своей силой , печать загорелась , и из искажения пространства над ней , с визгом и хохотом, хлынула орда низших бесов — крылатых, когтистых, алчных до жизни.

Следом из этой раны, с тихим, противным всхлипом, будто рвотные спазмы мира, полезли они — Блуждающие духи бездны. Тени с когтями и слишком широкими ртами. Они не были материальны до конца, пляшущие как дым, но их ужас был осязаем. Первой их жертвой стал раб, прикованный к стене цепью, разорвавшейся от взрыва. Тень нырнула ему в открытый от крика рот. Его тело дернулось, глаза закатились, оставив только молочную белизну, а потом встало. Резко, с непривычки, с хрустом костей. И повернулось к ближайшему живому — оглушенному ученику, пытавшемуся подползти к выходу.

Захват был быстрым и беззвучным. Потом второй. Третий. Они работали стаей, умно, как гончие пса. Тени искали слабых, раненых, тех, кто застыл в параличе страха. Тела поднимались. Руки сжимали обломки камней, вырывали из петель треснувшие двери. Их движения были рывками, но в них была ужасающая, нечеловеческая сила.

Они, как саранча, разлетелись из зала в коридоры Академии. Вскоре оттуда донеслись первые далёкие крики, звон оружия и шипение магии.

Страж, источающий в печать энергию бездны, казалось, на миг забыл обо мне. Его «взор» был прикован к своему творению. Но я не обольщался. Я чувствовал, как эта новая угроза — армия, растущая буквально на глазах, — смыкает кольцо. Сквозь гул в ушах я уже слышал их шаги — шаркающие, неровные — и тихое движение инфернальной энергии одержимых в захваченных телах.

Маги в своей «глухой обороне» были обречены. Их щиты, рассчитанные на магический удар, не спасали от физического натиска обезумевших рабов с оковами в руках. От кусков камня, что непрерывно летели в них.