— Ребенок? — Она снова бьет меня, попадая по левой почке. Я морщусь. Чёрт. Как же больно. У неё хороший удар.

— Да, ребенок, а детей наказывают. — Выйдя из комнаты, я направился по коридору.

— Отпусти меня!

Я игнорирую ее, и, не получая от меня никаких дальнейших ответов, она хватает меня за куртку и рубашку, дергая так, словно намеревается сорвать с меня одежду.

— Ты придурок! Я сказала, отпусти меня!

Да, я собираюсь это сделать, но не так, как она ожидает.

Запах хлорки ударяет мне в ноздри, как только я открываю дверь нашего крытого бассейна. Моей бунтарке-жене нужен урок дисциплины, и я собираюсь его ей преподать. Верхний свет мигает, как только мы входим.

Она быстро догадывается о моих намерениях, ее потрясенный вздох эхом отражается от стен.

— Нет. Александр, не смей! Я серьёзно! — Когда я подхожу к краю бассейна, она кричит: — Я не умею плавать!

— Лгунья. — Я бросаю ее в воду. Она не знает, что я попросил у её отца досье на неё, а значит, мне прекрасно известно, что она была одним из ключевых игроков университетской команды по плаванию. Даже я бы не стал её окунать, если бы не был уверен, что она не утонет.

Хотя… учитывая ее недавнее поведение, у меня мог возникнуть соблазн.

Я жду, когда она вынырнет. Она не выныривает. Черт, она так и не вынырнула. Из-за тёмно-синей плитки вода слишком тёмная, чтобы разглядеть дно. Меня накрывает холодная волна страха, сердце бьётся неровно. Я… Срываю туфли и собираюсь нырнуть за ней, когда она появляется снова, отплевываясь, с прилипшими к голове волосами.

Напряжение уходит из моего тела, пульс постепенно замедляется. Господи Иисусе. На секунду мне показалось, что она стукнулась головой о дно, когда я её бросил.

Страх — единственная эмоция, которая руководит мной, когда я огрызаюсь: — Это тебе за то, что ты была такой дурочкой. Может, шок поможет тебе задуматься о своём поведении. Я разворачиваюсь на каблуках и оставляю её там, барахтающуюся в воде.

В каком-то смысле она оказала мне услугу. Я в полном восторге благодаря куску дерьма, к которому мне предстоит прийти через четыре часа. Я хрущу костяшками пальцев, готовясь к драке.

Мне бы пожалеть беднягу, но этот ублюдок заслужил это.

Глава 12

Глава двенадцатая

ИМОДЖЕН

Проснувшись на следующее утро после одной из самых ужасных ночей в моей жизни, я обнаружила, что глаза всё ещё жжёт от хлорки, попавшей в них после того, как Александр бросил меня в бассейн. Не говоря уже о том, что мне пришлось бродить по дому, мокрой до нитки, и молиться, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из его семьи. Возможно, я бы выплеснула на них свою злость, хоть они не виноваты, что мой муж-тупица — такой мудак.

Мне потребовалась целая вечность, чтобы гнев перешел от — сжечь весь мир вместе с Александром к — сжечь Александра, и даже спустя несколько часов и совершенно новый день он продолжал бурлить, как масло в кастрюле на медленном огне, готовый выплеснуться в ту же секунду, как этот ублюдок приблизится ко мне.

Как ещё мне было реагировать на его нелепое самовлюбленное отношение? Сидеть и терпеть? Ха! Не та женщина для этого.

Хотя… сначала я думала, как его вывести из себя, по-детски. Похоже, у меня получается.

Это не меняет ярости, кипящей под поверхностью моей кожи, увидев его реакцию. Мне следовало бы спросить его, почему он не завязал со мной разговор. Почему я. Та, кто должна была ему подлизываться? Он поговорил с отцом, поделился странным замечанием с Николасом, и всё. Он даже не разговаривал с остальными членами семьи.

Я - Да. Я поговорила с Саскией, которая мне очень нравится, и с его братьями. Я даже пообщалась с Элизабет, которая настолько застенчива, что почти не участвует в разговоре, но я хотя бы попыталась. Больше, чем он.

Засранец.

Я принимаю душ и надеваю спортивный костюм и футболку с логотипом моего колледжа. В этой привычной одежде есть что-то успокаивающее, и сегодня она мне нужна как никогда. Я не получала вестей от Эммы уже несколько дней, и хотя соблазнительно засыпать её сообщениями каждый день, это несправедливо. Она пытается освоиться на новой работе, и разбираться с моей жизнью, полной драм, – не её обязанность. Я её знаю. Она захочет ответить, чтобы утешить и успокоить меня, когда ей нужно сосредоточиться на том, чтобы произвести впечатление на начальника и коллег и убедиться, что её оставят после испытательного срока.

У меня урчит в животе, но я не могу себе позволить идти на поиски еды. Мейси узнала, что у Александра есть собственная столовая, где его личные слуги каждое утро подают завтрак, но если я пойду туда, пока во мне еще тлеет огонь, я могу вылить ему на голову целый кувшин кофе.

Я могла бы позвонить Мейзи и попросить её принести поднос в мою комнату, но об этом доложат Александру, и я не хочу, чтобы он подумал, что выиграл этот раунд. Даже если он и выиграл, иначе я бы пошла и что-нибудь поела, не так ли?