Он замолкает, и я тоже. Не знаю, что на это сказать. Я всегда считала, что Англия безопаснее Америки, но, похоже, злые люди есть везде.

— Я верю, что есть лошади, на которых я могу ездить, — говорю я, когда за пять минут мы так и не обменялись ни словом.

Уилл кивает. — Если хочешь, я могу оседлать для тебя коня.

Я кривлюсь. — Как бы мне ни хотелось сказать “да”, я не умею ездить в английском стиле. Скорее всего, упаду. Вестерн — это совсем другое.

Он хрюкает и возобновляет размашистые движения по спине Молнии.

— Ты мог бы меня научить.

Вряд ли Александр согласится, несмотря на предложение Саскии спросить его. Даже если бы он это сделал, он, вероятно, проявил бы нетерпение, и я бы напряглась, а значит, лошадь почувствовала бы мои нервы, и всё закончилось бы катастрофой.

— Не уверен, что вашему мужу это понравится.

— Не могу сказать, что меня слишком волнует, что понравится или не понравится Александру.

Он останавливается, всё ещё держа кисть в руке, склонив голову набок. — Ты бунтарка.

Я усмехаюсь. — Ну что, будешь меня учить?

Отложив кисть, он скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на меня. Я не уверена, что он ищет, но, судя по его кивку, он это нашел.

— Сумасшедшая…

— Имоджен. — Резкий голос Александра прорезал воздух. Я встала на цыпочки и посмотрела поверх холки Молнии. Фу. Как же… он меня нашел?

— Да? — резко огрызаюсь я, раздраженная тем, что он отнял у меня минуту покоя и растоптал ее своими ботинками тринадцатого размера.

— Что ты здесь делаешь?

Я закатываю глаза и сдерживаю язык, чтобы не начать ответ с “Ну и ну”. Вместо этого я говорю: — Ухаживаю за этой лошадью.

Его раздраженный вздох разносится эхом по двору. Глядя на Уилла, он резко спрашивает: — Как тебя зовут?

Я ожидала, что Уилл сдастся под грозным взглядом Александра, но он стоит, гордо выпрямившись, и смотрит ему прямо в глаза. — Уилл.

Никаких “сэр” или “мистер Де Виль”. Я впечатлена.

— Вы уволены.

— Александр, не будь…

— Я разберусь с тобой, когда мы останемся наедине, — он сердито смотрит на Уилла. — Ты ещё здесь?

Уилл бросает на меня взгляд, затем отступает назад и исчезает за конюшней.

— В этом не было необходимости.

— Что ты здесь делаешь, когда тебе нужно переодеваться к ужину?

Я бросаю расчёску в ведро со средствами для ухода и отряхиваю руки. — Ах, да, ужин. Тот самый ужин, о котором ты мне не рассказал, но всё равно ждёшь, что я приду.

По его лицу пробегает хмурое выражение. — Я тебе говорил.

— Нет, ты послал Мейзи сказать мне.

Он хмурится ещё сильнее. — Чем это отличается?

— О боже, — я качаю головой. — Ты серьезно, да? — Меня охватывает раздражение. Я прохожу мимо Александра, направляясь прямиком к дому.

Он догоняет меня, не успеваю я отойти на три метра. Схватив меня за локоть, он заставляет меня остановиться. Я пытаюсь стряхнуть его, но это всё равно что пытаться освободиться от… суперклея.

— Ты ожидала, что я лично сообщу тебе об ужине? — Он почесал щеку и нахмурился.

— Да, Александр. Я этого и ожидала. Особенно учитывая, что сегодня мы несколько часов были наедине по пути из Шотландии, а ты так и не сказал ни слова. Почему?

Его озадаченное выражение лица было бы забавным, если бы я не злилась на его невежество. Он не глупый человек, совсем нет, но когда дело касается нормальных общественных ожиданий, он туп, как пробка.

— Я думала, что британцы гордятся своей вежливостью.

Он несколько раз моргнул, прежде чем ответить, словно взвешивая, как лучше со мной обращаться. — Прошу прощения. — Он не смог бы говорить жестче, даже если бы попытался.

— Ты действительно сожалеешь или просто пытаешься выкрутиться? — Прежде чем он успевает что-то сказать, я продолжаю: — И как ты меня нашёл?

Он сжимает губы. — Не сомневайся в моей честности. Если я извиняюсь, значит, это правда. — Развернувшись, он уходит от меня, его широкие шаги за считанные секунды увеличивают расстояние между нами. Я бегу за ним. На этот раз я хватаю его за руку.

— Подожди. Мне нужен ответ.

— На какой вопрос? Ты их разбрасываешь, как конфетти.

Я сжимаю кулаки. Удержаться от того, чтобы ударить его, — пожалуй, мое величайшее достижение на сегодняшний день. — Как ты меня нашёл?

Очевидно, он предпочёл бы ответить на вопрос о своих жалких извинениях. Он избегает моего взгляда, что совсем на него не похоже. Пусть я и познакомилась с ним всего двенадцать дней назад, но этот парень носит уверенность и высокомерие, как доспехи, и я знаю, почему.

— Это мой телефон, да? Это и есть та самая дополнительная безопасность, о которой ты говорил.

Попавшись, он наконец встречает мой взгляд, и в его взгляде читается нотка раскаяния. — Не только это. Есть и другие меры безопасности. Это для твоей же безопасности.

— И как дополнительное преимущество: ты можешь найти меня, куда бы я ни пошла. Как удобно.