В его голосе звучит необычная хрипотца, и он не может отвести взгляд от моего пальца, когда я вынимаю его изо рта. Я во второй раз провожу им по краю миски, не сводя с него глаз. Легкий румянец пробегает по его аристократичным скулам, и он слегка запрокидывает голову назад. Когда мой палец исчезает во рту во второй раз, его взгляд задерживается на моих губах, и он высовывает язык, чтобы смочить свои губы.

По позвоночнику разливается жар, мурашки бегут по затылку и рукам. Я заставляю себя не шевелиться, хотя его горящие янтарные глаза вызывают во мне желание… ерзаю и ерзаю. Грудь наполняется трепетом, а сердце бьётся так быстро, что он, должно быть, слышит.

Между нами идёт состязание воли, и я отказываюсь сдаваться первой. Возможно, у меня не так много опыта, но я достаточно знаю, чтобы распознать влечение, когда оно смотрит на меня. Будь у меня достаточно смелости, я бы проверила его пах, но держу взгляд выше уровня груди. Так безопаснее. Я не хочу, чтобы он подумал, что я заинтересована в нем сексуально, потому что это не так.

Я не заинтересована.

— Я не люблю, когда меня игнорируют, Имоджен.

— А я не люблю требования. Если ты перефразируешь свой вопрос чуть скромнее и чуть менее агрессивно, возможно, получишь ответ.

Я хожу по тонкой грани, и в любую секунду пол может уйти у меня из-под ног. Я видела, на что способен Александр, когда ему бросают вызов, но, даже зная это, я не могу не продолжать давить и давить, пока не получу ответ.

Придерживайся плана. Придерживайся плана.

Он делает несколько глубоких вдохов. Удивительно наблюдать, как он пытается взять себя в руки. Весь его вид говорит мне, что Александр Де Виль не привык к вызовам… от кого бы то ни было. Жаль. Я не отступлю.

Наконец кипящее в его глазах возмущение угасает, и он садится за стол, отмахиваясь от приближающегося сотрудника.

— Очень хорошо. Я заметил, что тебя сегодня не было. Всё в порядке?

Ему, должно быть, было мучительно уступить моему требованию, и если бы он не бросил меня полностью одетой вчера вечером в бассейн я, возможно, нашла бы в себе силы проявить больше милосердия.

К сожалению, он это сделал, а я, к сожалению, нет. Конечно, из сострадания.

— Нет. Ты бросил меня в бассейн, Александр. Тебе это кажется нормальным? Я могла простудиться или подхватить грипп, и это была бы твоя вина.

Я прекрасно знаю, что не стала бы. Я часами плавала в бассейне, когда была в команде по плаванию, но даже самые слабые аргументы того стоят. Просто посмотрите, как он двигает челюстью, и как он снова начал глубоко дышать. Боже, я его задеваю, правда?

Хорошо. Хорошо.

— Простуда и грипп — это вирусы. Ими нельзя заразиться, бросившись в бассейн. В бассейн с подогревом.

Я знала, что он не сможет забыть о мелочах. Это не в его характере.

Тяжело вздохнув, я спрашиваю: — Ты хотел что-то еще?

Когда он поднимает руку, чтобы пригладить волосы, моё внимание привлекают ссадины на костяшках пальцев. Он… он дрался?

— Я полагаю…

— Откуда у тебя эти ссадины и синяки? — Я перебиваю его и встаю со стула. Четыре широких шага – и я рядом с ним. Я тянусь, чтобы схватить его за руку, но он отталкивает её.

— Ничего.

— Не похоже, на ничего. Дай-ка я посмотрю.

— Нет.

— Александр…

— Я же сказал, что ничего страшного, — резко говорит он. — Если ты хочешь, чтобы я перефразировал это словами, которые ты понимаешь, то это не твое дело.

Мои брови взлетают вверх. — Не моё дело? Я твоя жена.

— Как ты столь красноречиво заметила, это только на словах.

Несмотря на то, что я это сказала, даже бросать это мне в лицо больно. Я в таком замешательстве. В одну минуту я хочу никогда больше не видеть Александра. В следующую — только позаботиться о нём. Эти порезы выглядят ужасно.

— Мейси, — зову я.

Она появляется, её шаги неуверенны, вероятно, она чувствует напряжение в воздухе. — Да, миссис Имоджен.

— Принеси мне, пожалуйста, аптечку первой помощи.

— Я же сказал, что все в порядке, — резко отвечает Александр.

— Я тебя услышала. Аптечку, пожалуйста, Мэйзи. Спасибо.

Александр тяжело вздыхает, но остаётся сидеть. В воздухе повисает тишина, прерываемая лишь возвращением Мейси с аптечкой.

— Вам еще что-нибудь нужно, миссис Имоджен?

— Нет, всё в порядке. Ты можешь закрыть дверь, когда будешь уходить? — Как только я слышу тихий щелчок, я подтягиваю стул к Александру и открываю чемоданчик. — Дай мне руку.

Он проводит языком по верхним зубам, но делает так, как я говорю. В тот момент, как наши ладони соприкасаются, между нами проходит электрический разряд. Я поднимаю взгляд, встречаясь с ним взглядом. Он мягкий и тёплый, и от шока я на несколько секунд цепенею. В животе порхают бабочки. Каким-то образом мне удаётся отвести взгляд и приняться за работу, протирая порезы спиртовой салфеткой. Он сидит молча, его дыхание ровное и спокойное, а моё сердце колотится о грудную клетку, словно пытается вырваться на свободу.

— Вот, — я отпустила его.

Он снова берёт меня за руку, проводит большим пальцем по костяшкам пальцев. — Спасибо.