Засунув его в карман джинсов, я уже на полпути через огромную гостиную, когда в дверь кто-то стучит. Сначала я думаю, это может быть Александр, но я не вижу, чтобы он вежливо стучал и ждал разрешения войти.

— Войдите.

Мейси заглядывает в дверь, оценивающе смотрит на мой наряд и хмурится: — Ты куда-то идёшь?

— Да. Выхожу на прогулку. Хочу насладиться вечерним солнцем.

— О, э-э. Никто тебе не сказал.

Теперь моя очередь хмуриться. — Что?

— Насчет ужина.

Я вздыхаю, глядя на нее. — Мейси, такое чувство, будто мы играем в двадцать вопросов. Какой ужин?

Она закрывает за мной дверь и проходит дальше в комнату. — Каждую первую пятницу месяца мистер Де Виль-старший устраивает ужин, на котором должна присутствовать вся семья. Исключений нет. Мистер Александр прислал меня вам сообщить.

Конечно, он это сделал.

У меня мурашки по коже. Почему Александр сам не рассказал мне об этом ужине? У него было достаточно времени, чтобы рассказать мне об этой традиции по дороге из Шотландии. Впрочем, это в его стиле. Наверное, он считает такие нудные подробности ниже своего достоинства, поэтому оставил Мэйзи делать за него грязную работу.

Беру свои слова обратно. Его доброта к Дугласу была лишь мимолетной. Он всё равно мудак.

— Начинается в семь тридцать. Я могу помочь вам одеться, если хотите.

— В этом нет необходимости, Мейзи. Спасибо. Пожалуйста, передайте мистеру Александру, что я занята, и если он захочет обсудить со мной наши встречи, он может прийти и поговорить со мной сам.

Ее рот открывается и закрывается, когда я прохожу мимо нее и спускаюсь по лестнице на второй этаж. Входная дверь слишком тяжёлая, чтобы её захлопнуть, к сожалению, поэтому я оставляю её открытой настежь. Понятия не имею, куда иду, но если не выплесну немного этой ярости, то, скорее всего, воспользуюсь своими залежавшимися навыками кикбоксинга и метким ударом ноги раздавлю яйца любимому мужу.

Обойдя дом сзади, я, несмотря на кипящий гнев, на моем лице появляется улыбка от открывшегося вида. Конюшни. Ряды конюшен, а также несколько загонов, где пасутся лошади. Мои комнаты выходят на другую сторону дома, поэтому из окон гостиной и спальни конюшни не видны.

Несколько лошадей привязаны возле своих стойл, и светловолосый парень расчесывает ту, что стоит ближе всего ко мне, плавными движениями по блестящей шерсти рыжей кобылы.

— Привет.

Он, должно быть, не услышал моего приближения, потому что подпрыгнул и обернулся.

— Извини. Я не хотела тебя пугать. Меня зовут Имоджен.

— Я знаю, кто вы. — Он прищурился, выражение его лица стало почти недружелюбным. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь, миссис Де Виль?

— Она прелесть. — Я игнорирую его сдержанность и вопрос. Если у него нет пистолета, из которого я могу застрелить мужа, вряд ли он сможет мне помочь. Я провожу рукой по её боку. — Как её зовут?

Он немного расслабляется. — Молния. — Указывая на рваное белое пятно на её лбу, он добавляет: — Она сама себя назвала.

Я улыбаюсь. — А как тебя зовут?

Он колеблется, прежде чем ответить. — Уилл.

— Уилл, — я протягиваю руку. — Приятно познакомиться. И Пожалуйста, меня зовут Имоджен. Не мэм, не миссис Де Виль. Просто Имоджен.

Прошло несколько секунд, прежде чем он уставился на мою руку, нахмурив брови – возможно, от замешательства. Возможно, от дискомфорта. Наконец, он сжал её, встряхнул и отпустил.

Наклонившись над ведром, наполненным средствами по уходу за шерстью, я беру расческу и провожу ею по густой гриве Молнии.

— Эм, что ты делаешь?

Я улыбаюсь. — Помогаю.

— Нет, — качает он головой. — Моему боссу это не понравится.

— Если он доставит тебе какие-то неприятности, отправь его ко мне. Моё положение жены Александра, должно быть, чего-то стоит. — Я обожаю находиться рядом с лошадьми, и уход за ними всегда казался мне своего рода терапией.

Его брови ползут на лоб, а затем он расплывается в улыбке. — Ты немного бунтарка, а, Имоджен? — Он не запинается, произнося моё имя, и не возвращается к миссис Де Виль. Наконец-то хоть кто-то, кто не соблюдает формальности, торчащими из их задниц.

— Когда мне удобно. — До приезда сюда я не была такой уж бунтаркой, но быстро учусь. — Расскажи мне о себе, Уилл. — Я бросаю расчёску и беру щётку, провожу ею по шее и спине Молнии. — Как давно ты здесь работаешь?

— Пару месяцев.

— И тебе нравится?

— Всё в порядке. За нее платят хорошие деньги, — пожимает он плечами.

— А как же семья? Ты женат?

Он хрюкает. — Ни жены. Ни семьи. У меня был брат, но он… он тоже умер.

— О, мне очень жаль это слышать. Что случилось?

— Его убили. Примерно год назад. Забили до смерти.

Я дотрагиваюсь свободной рукой до основания шеи. — Это ужасно.

— Ага.