— Я дал тебе денег, когда твоя сестра заболела. Моя мать не имеет решающего голоса во всём, что я делаю.

— Если бы это было правдой, ты бы не был фиктивно женат на Ченнинг. У тебя были бы нормальные отношения, и ты попросил бы её выйти за тебя замуж, потому что любишь её. Любой, у кого есть глаза, видит, как ты к ней относишься.

Я не смог опровергнуть его проницательные утверждения.

— Ченнинг считает меня угрозой. Я был не очень добр к ней. Наша семейная история не способствует простоте в отношениях между нами. Даже без участия моей матери нормальные отношения невозможны.

— Откажись от всего этого. — Тон Алистера стал неожиданно серьёзным. — Избавься от всего, что мешает вам быть вместе. Твой отец был готов это сделать. Арчи тоже. Ченнинг заслуживает мужчину, готового предпочесть её всему остальному. Я не собирался связываться с Холлидеями, пока не заболела моя сестра. Если бы мне не нужны были деньги и моим родителям удалось всё уладить, единственное, о чём бы я попросил, это возможность узнать тебя получше. Я занялся дизайном из-за тебя, Вин. Я восхищался тобой задолго до того, как узнал, что мы родственники.

Приподняв брови, я задумчиво посмотрел на молодого человека.

— Сможешь ли ты бросить всё теперь, когда узнал каково это — иметь больше денег и власти, чем ты когда-либо мог себе представить? — Кто в здравом уме захочет добровольно превратиться из необычного в обычное?

Мой сводный брат откинулся в кресле и одарил меня яркой ухмылкой.

— Уинни сказала, что Ченнинг считает, что иметь больше всегда лучше, чем не иметь достаточно. В этом есть доля правды, но моя жизнь перевернулась с ног на голову, когда я узнал, что у меня есть ещё один родитель. Думаю, мы должны стремиться к тому, чтобы иметь достаточно, чтобы быть счастливыми. Чем больше денег и власти ты накапливаешь, тем дальше ты от того, чего хочешь на самом деле.

Он был прав. Ченнинг всегда была вполне довольна своей обычной жизнью, и именно поэтому она показалась мне необычной.

— Неважно, настоящие ли у вас отношения с Ченнинг. Колетт этого не примет. Она в опасности с тех пор, как ты начал проявлять к ней хоть малейший интерес. В конце концов тебе придётся выбирать.

Алистер поднялся на ноги и, проходя мимо, похлопал меня по плечу. Уже почти подошло время ужина, и он оставил меня наедине с моими мыслями и слабыми звёздами, пытавшимися пробиться сквозь световое загрязнение от городского освещения.

Бо́льшую часть времени мне казалось, что я могу закрыть небо одной рукой. Но только не сегодня. В кои-то веки я осознал, насколько был смехотворно мал и неуместен. Я поднялся на ноги и повернулся, чтобы направиться внутрь, но остановился, когда позвонил Рокко.

Подойдя к балкону, я посмотрел на раскинувшийся внизу город. Мой голос был напряжённым, когда я ответил на звонок.

— Полагаю, ты что-то нашёл. — Этот мужчина не из тех, кто опускает руки, как только берётся за дело. Это была одна из причин, по которой мы так хорошо сработались.

— Медицинский центр заброшен. Похоже, помещение опустошили и вычистили в спешке. Я разыскиваю всех, кто был в штате. На данный момент нет никаких записей о приёме на работу или государственной лицензии. Возможно ли, что твоя мать все эти годы занималась бизнесом-призраком?

Я вдруг пожалел, что не курю или не держу ещё один бокал спиртного.

— Я почти уверен, что всю жизнь прожил в темноте. Не думаю, что есть такая черта, которую моя мать не переступила бы, чтобы убедиться, что все и вся действуют в соответствии с её желаниями, — я закрыл глаза и потёр их свободной рукой. — Пока пытаешься найти сотрудников, попробуй разыскать кого-нибудь, кто работал в главной больнице Бухты до того, как мои родители поженились. Кто-то упоминал, что мой отец был болен прямо перед их помолвкой. Похоже, что моя мать могла манипулировать ситуацией за кулисами задолго до того, как мы с Арчи появились на свет.

Рокко вздохнул.

— Я говорил тебе, что переезжать в Бухту после смерти отца было неразумно. В твоей семье уже давно не всё в порядке.

Я усмехнулся и открыл глаза. Давно пора было трезво взглянуть на вещи.

— Я — то, что не в порядке. — Не было никакого оправдания слепому следованию по пути, проложенному для меня ещё до рождения. Конечно, он был вымощен золотом и усыпан всеми роскошествами, о которых только может мечтать человек. Всё, от чего мне пришлось отказаться, это от собственного мнения.

Низкий смех Рокко донёсся до моего уха.

— Никогда бы не подумал, что у миллиардеров бремя тяжелее, чем у обычных людей. Я буду продолжать копать, пока не найду что-нибудь стоящее, — наступила пауза, прежде чем он спросил: — Ты уверен, что Конрад — шпион твоей матери? Много лет дружбы можно выбросить на ветер, если ты ошибаешься.