— Я пытаюсь разобраться в кое-каких вещах, Харви. Когда я это сделаю, есть реальный шанс, что это будет конец пути для нас. Если это случится, и мы разойдёмся в разные стороны, не забывай, что я в долгу перед тобой за то, что вытащила эту чёртову занозу. Ты всегда можешь обратиться ко мне. По любому поводу.

Это был довольно весомый козырь в моём кармане. Не было ничего такого, с чем бы не справился этот мужчина. Казалось, будто мне только что вручили чит-код в игре жизни.

Вин опустил голову, чтобы поцеловать меня. Я обхватила его за шею и позволила ему вести меня, пока не села на край его стола. На мне была пышная юбка с оборками, которая легко поднималась под руками Вина. Я занялась его одеждой, пока он самозабвенно целовал меня. Мужчина взъерошили мои короткие волосы, а коленом целенаправленно раздвинул мои ноги, когда откинул меня назад. Я запрокинула голову и вытянула руки, сбивая на пол эту дурацкую латунную табличку. Вин до конца стянул галстук и позволил своей идеально отглаженной рубашке распахнуться по обе стороны от его точёной груди.

— Подними задницу, Харви.

Я усмехнулась грубым словам, слетевшим с его изысканных губ. Но выполнила приказ и выгнулась ровно настолько, чтобы он мог стянуть пышную юбку и кружевное бельё с моих бёдер и спустить их вниз по ногам.

— Никогда не думала, что по доброй воле войду в этот кабинет, — я хихикнула, когда он скользнул руками по моей грудной клетке, снимая мои топ и бюстгальтер.

Я зашла сюда, потому что хотела увидеть его лицо. В последнее время Вин был так занят, и каждый раз, когда мы разговаривали по телефону, он говорил так, будто от его души откололся ещё один кусочек. Я воспользовалась предлогом расспросить о поместье, чтобы повидаться с ним. Этот визит мог быть заменён просто текстовым сообщением, но я волновалась за него. А ещё волновалась за себя. Вин не был человеком, который должен вызывать сочувствие у кого бы то ни было.

— Если бы ты сказал мне, что я окажусь голой на твоём столе, я бы рассмеялась.

Вин хмыкнул и внезапно встал передо мной на колени с прекрасным видом на мою обнажённую киску.

— Ты хорошо смотришься на моём столе. Ты прекрасно выглядишь, где бы ты ни была.

Я почувствовала искренность в его словах. Это был не пустой комплимент.

— Это потому, что ты окружаешь себя дорогими, но уродливыми вещами. Обычный человек не может вынести столько серого. — Мои слова оборвались, когда я почувствовала, как он целует внутреннюю сторону моего бедра. Затем Вин схватил меня руками за задницу и притянули ближе к своему лицу. Каждый его вздох ударял по моему обнажённому центру. Я схватила его за волосы и притянула ближе к тому месту, где я представляла его, когда нас разделял океан. — Поместье прекрасно снаружи. То, что происходит внутри, делает его отвратительным. Ты можешь изменить то, что перед твоими глазами, Вин. Единственный, кто удерживает тебя в ловушке этой безвкусной жизни, это ты сам.

— У меня нет претензий к тому, что сейчас перед моими глазами. — Я почувствовала, шёпот его слов напротив моих влажных складок.

Глядя на металлический потолок его кабинета, я видела мутное зеркальное отражение Вина между ног. Изображение напоминало эротическую картину. Я наблюдала, как он придвигается ближе, и ахнула, когда Вин скользнул языком по моему центру. Моя попка сжалась от удивления. Я затаила дыхание, потому что была ошеломлена тем, что Вин решился на такое сексуальное приключение посреди рабочего дня. Я понятия не имела, что с ним сегодня происходит, но была счастлива быть бенефициаром его необычного настроения.

Вин сильнее прижался ко мне. Его язык был везде и чувствовался глубже. Удерживая меня руками на месте, он пожирал меня. Я выдохнула его имя и выгнула спину. Ручки и бумаги рассыпались под моим извивающимся телом. Наслаждение пульсировало в такт его движениям. Сюрреалистическая версия меня самой на потолке показывала мои беспорядочные и нескромные реакции. Вин был прав. Я отлично смотрелась, распростёртая на его столе в таком виде. Не могла вспомнить, когда в последний раз видела своё отражение, так искренне очарованное и поглощённое мужчиной. Я всегда выкладывалась по полной в любых отношениях, из кожи вон лезла, чтобы меня любили и ценили, снова и снова. Становилась уменьшенной версией себя, чтобы не быть брошенной.

Ничего из этого не относилось к Вину.