Когда она призналась, что я ей нравлюсь и что ей действительно приятно быть со мной, меня одновременно накрыло облегчение… и разочарование.

Облегчение — потому что она не играла со мной.

Разочарование — потому что «нравлюсь» — это всё, что между нами возможно. Ей со мной комфортно. Я безопасный. Парень, с которым можно болтать и мило подшучивать, но не тот, кого выбирают романтически.

Нет, её выбором будет какой-нибудь другой счастливый ублюдок.

Я никогда не чувствовал себя так спокойно рядом с девушкой, как рядом с ней. Она будто проникла в самое болезненное место внутри меня — то, о существовании которого я почти не знал до встречи с ней. Я не до конца понимал, что это значит, но это очень походило на тоску. На желание быть понятым, увиденным. Я хотел показать ей всё — хорошее, плохое, уродливое — потому что какая-то тихая часть меня была уверена: она примет меня даже таким.

Но доверять этому внутреннему голосу было бы опасно. Велика вероятность, что её чувства — чисто платонические. Дружба — и то только до тех пор, пока она не уедет домой через два месяца.

— Для начала, тебе нужно говорить тише, — прошептал Тристан, усаживаясь на кровать Чарли.

— Хорошо, — так же тихо ответила она. — Что за розыгрыш?

Мы с Тристаном переглянулись — и я сразу понял, что он жалеет об этом так же сильно, как и я. Возможно, даже больше. Мы оба захлёбывались чувством вины, потому что человек, ради которого задумывался розыгрыш — Эйдан — вовсе не стал его жертвой.

Одна мысль о том, что произошло, вызывала у меня тошноту.

— Ну, розыгрыш был довольно простым, — начал Тристан, пока Чарли смотрела на меня.

Она заметила, что я стою неловко у изножья кровати, и протянула руку. Тёплые пальцы обхватили мои и мягко потянули меня ближе, усаживая рядом. Я пошёл добровольно, конечно. Я был как щенок, которого ведёт хозяин — по крайней мере, когда дело касалось её.

— Мы наполнили ведро ледяной водой и поставили его над дверью кладовки, чтобы когда Эйдан пошёл за пивом, вода пролилась ему на голову, — объяснил Тристан.

Чарли посмотрела на нас с поднятыми бровями: — И вы думали, что ему это понравится?

— Эй, это детский сад по сравнению с тем, что он вытворял. На мой день рождения прошлой весной он спрятался в папиной «Ауди», на которой я учился водить. Он дал машине покатиться вниз по подъездной дорожке, а Тео заставил вбежать в дом и закричать, что я забыл поставить ручник. Он остановил машину буквально в сантиметре от ворот.

— Это пиздец, — прошептала Чарли.

— Вот именно. Я чуть инфаркт не схватил, думая, что тачка сейчас врежется. Папа бы меня убил. Я решил, что Эйдан заслужил небольшой ответный сюрприз.

— И сюрприз пошёл не по плану? Что случилось? Дерек попал под душ вместо Эйдана?

— Нет, хуже. Милли О’Ши, девушка, по которой Дерек сохнет, вошла в кладовку и вся облилась. Милли — самая маленькая и самая милая девочка на свете — она сразу расплакалась.

— О боже… — выдохнула Чарли, глаза расширились.

— Она убежала с вечеринки, а Дерек был в ярости, — сказал я. — Он видел, как мы с Тристаном перешёптывались, так что сразу понял, что это мы.

— Поэтому мы сбежали и сейчас скрываемся. Так что спасибо за убежище, — закончил Тристан.

— Ну, надеюсь, меня не накажут за укрытие беглецов, — сказала Чарли с улыбкой. — Бедная девочка. Наверное, она была просто уничтожена.

Тристан поморщился.

— Она такая стеснительная. Дерек даже удивился, что она пришла на вечеринку, потому что обычно она почти никуда не ходит. И, как ты можешь представить, его инстинкты защитника включились на полную. Сейчас он мечтает нас наказать за то, что мы расстроили его драгоценную Милли, но, думаю, если мы продержимся до утра, он уже успокоится.

— Подожди, — ответила Чарли. — Вы двое хотите прятаться здесь всю ночь?

— Мы будем твоими должниками, кузина, честно. Только не выгоняй нас. К тому же твоя кровать гигантская. Там более чем достаточно места для нас троих.

Чарли моргнула, её взгляд скользнул ко мне, и лёгкий румянец тронул её щёки. Она коснулась боковой части шеи.

— Эм, я не уверена, что…

— Я могу спать в кресле, — предложил я, кивая на кресло в углу комнаты. Я не собирался ставить Чарли в неловкое положение, пытаясь лечь в её кровать, даже если она и была огромной.

— Нет, всё в порядке, — покачала она головой. — Моя кровать достаточно большая, чтобы у всех было своё пространство, а ты только шею себе свернёшь в кресле.

— Отлично, значит решено, — сказал Тристан, тут же скинув обувь, потом стянув свитер и джинсы, и запрыгнув на свободную сторону кровати Чарли. Я резко вдохнул, готовый настаивать на кресле, даже если бы это испортило мне шею, но тут она снова взяла меня за руку, и все логические мысли испарились.

— Давай, ложись. Ты выглядишь уставшим, — прошептала она.

Тристан уже спал, громко сопя. Чарли взглянула на него с улыбкой и прошептала мне: