– Тогда где она? Где твоя мама? П-пух!! – выдыхает пухлыми губами. – Её – нет! Это главное доказательство того, что я говорю правду! Вы не нужны ей больше! Зато ваш папа рядом. И я. Теперь Я буду заботиться о вас. О, это будет весело, обещаю! Хотите мороженое? Кучу мороженого прямо сейчас!

Раэль и Дариан растерянно переглядываются. Дариан настороженно смотрит на меня:

– Мама не разрешает. Она говорит, что от мороженого у нас потом болит горло.

– Ерунда! – Реджина вскакивает на ноги, широко улыбается. – Я ем мороженое каждый день, и ничего у меня не болит! Ваша мама забыла вас, вот и вы забудьте и её, и её дурацкие правила! Вашему папе нужно работать, а мы с вами отправимся объедаться мороженым! Идёт?

Она протягивает руки ладонями вверх и делает шаг вперёд, но мальчишки отступают на два шага назад.

В этот момент в кабинет, громко топая, вбегает запыхавшаяся миссис Рэйна, престарелая гувернантка мальчишек. На достопочтенной матроне лица нет, чепчик съехал на бок, щёки в красных пятнах, она держится за бок и хватает ртом воздух, как после быстрого бега:

– Светлейший… Ваше Величество… простите! Я только отвернулась… клянусь! Уж я их накажу, будьте покойны! Весь первый том магических арканов у меня перепишут! Пока не сделают, не сдвинутся с места!

Слёзы в глазах Раэля и Дариана вмиг высыхают, сменившись священным ужасом грядущего наказания, но Реджи топает ножкой:

– Не сейчас, дорогуша! – капризно осаживает гувернантку. – Если кого и наказывать в этой ситуации, то вас! Которая прозевала всё на свете и пренебрегла безопасностью наследников Императора! Раз вы устали, то отдохните. А мы с принцами прямо сейчас идём есть мороженое! – и требовательно потрясает в воздухе всё ещё пустыми ладонями.

Миссис Рэйна приседает:

– Простите, Ваше Величество! Простите, леди Реджина! Я виновата!

Киваю мальчикам, и на этот раз Раэль и Дариан вкладывают свои руки в протянутые ладони Реджи. Выбор между утомительными арканами и мороженым столько очевиден, что я не берусь за него осуждать.

Возвращаюсь к столу.

Реджина весело ведёт мальчиков к выходу, напоследок, у самой двери оглядывается. Ловлю её взгляд и благодарно улыбаюсь в ответ.

Спасибо. За то, что выручила. Спасла ситуацию, переломила истерику и даже подняла мальчикам настроение. Сейчас для них это важно.

Раэль и Дариан были озлобленные и в слезах, а вышли вполне себе окрылённые. Теперь они легче перенесут боль потери. И быстрее забудут. А значит, ложь была во благо и всё к лучшему.

Дорогие читатели, в ожидании продочки приглашаю вас в историю Натали Лансон

Предвестница беды (18+)

Я очнулась в теле девушки, которую считали безумной.

Кира ценой своей жизни спасла щенка принца. Пожертвовала собой из-за будущего, которое увидела в одном из своих особых приступов.

А что же в награду? Правитель “щедро” одарил её титулом – выдав замуж за того, чья безрассудная скачка стоила ей жизни!

Но Кира так и не пришла в себя, чтобы узнать это.

Теперь я – в её теле. Своего прошлого не помню, зато отлично знаю, что такое «хорошо», а что такое «плохо»!

Так что заранее извиняюсь (или нет!), но тем, кто многое о себе возомнил, придётся кое-что уяснить: смерть одной ради спасения многих – не подвиг. Это долг…

И он требует расплаты.

4.

Анабель.

Вздрагиваю от странного хлопка и открываю глаза. Вокруг кромешная тьма. Не сразу понимаю, где нахожусь. Шарю руками по сторонам в поисках сына:

– Эл? Малыш…

Обречённо замираю. Вспомнила…

Глаза узнают очертания жёсткой кровати, решёток на окне. Внутри разливается тягучая тоска и разочарование. Я в Обители, и нет со мной больше крошки Эла и моих мальчиков. Самое дорогое, что было у меня в этой жизни – отобрали.

Привычным движением вытираю влажные щёки – я каждое утро просыпаюсь на мокрой подушке, и сейчас тоже плакала во сне. Делаю глубокий вдох и вдруг прислушиваюсь.

Снаружи в коридоре раздаются шаги.

Это странно. Распорядок тут строгий, и никому не дозволяется разгуливать по коридорам ночами. Шаги стихают под моей дверью, я успеваю сесть на кровати, и дверь открывается.

Щурюсь от резкого света факелов.

– Сестра Корин? Сестра Лина? Настоятельница Сторм? – узнаю силуэты через слезящиеся глаза. – В чём… дело?

Вместо ответа моя крохотная келья наполняется молчаливым топотом ног.

Вскакиваю с кровати, но меня окружают.

– А-ц-ц! – вскрикиваю от резкой боли в заломленных за спину руках и рефлекторно сгибаюсь вперёд.

– Ведите её к источнику, – раздаётся бесцветный голос настоятельницы. – Сестра Анабель жертвует ему свой дар. Таков приказ.

– Что? – охаю от услышанного. – Чей приказ? Я против! Нет! Стойте! Не надо!

В полнейшем ужасе рвусь из их рук, но монахини держат меня железной хваткой, совсем неестественной для хрупких женщин. Как бы я ни противилась, меня всё равно выволакивают из кельи.