–Капитан, – сказала я после небольшой паузы, – моя вина в этом тоже есть, я слишком глубоко ушла в себя, позволяя другим думать, что они могут управлять мной и ситуацией, поэтому сейчас я предлагаю вам не думать о том, что вы не сделали, а с этого момента и в будущем делать то, что должно.

Капитан поднял опущенную голову и посмотрел на меня, и в его глазах я увидела отражение надежды.

«Да, всё ещё можно исправить, пусть не для той Элизабет, которую не вернуть, но для меня, моей дочери и мальчика, которого надо отогреть»

– Я готов, Ваша светлость, – коротко ответил капитан.

– Отлично, – улыбнулась я, – нам с вами многое предстоит сделать и в первую очередь надеюсь на вашу помощь в организации поимки вора-управляющего, и также с отправкой отсюда тех, кого я отстраню от воспитания наследника.

По лицу капитана я видела, что он ухватился за предоставленную ему возможность служить, и мне это нравилось.

А наутро нас ждал сюрприз в виде недовольной делегации во главе с преподобным Альфредом и сэром Эвертоном.

И у сэра Эвертона было письмо от моего супруга, в котором мой супруг наделял его полномочиями, которые позволяли ему самому выбирать методы наставничества юного лорда.

Дорогие мои! Ещё одна история литмоба

Мачеха для четверых и ни одной инструкции 16+

Александра Каплунова

Глава 15

Это безусловно был сюрприз, но мой супруг был далеко, а я была здесь, и за моей спиной теперь стоял капитан Крисбит.

Поэтому я приказала не пускать «парламентеров» наверх, но накормить их, накрыв завтрак в нижней гостиной, чтобы не шастали по замку, а то потом ищи сервизы и серебро.

Все разговоры я отложила на потом, и сообщила капитану, что принимать «гостей» будем в кабинете Его Светлости.

Те, кому посчастливилось попасть в замок, получили возможность позавтракать после меня, дочери и Томаса.

Хотя, конечно, везением я бы это не назвала, потому что на завтрак мы задержались.

Во-первых, мальчишка выспался и, когда я пришла пригласить его на завтрак, он уже не был таким мило-уставшим, как ночью. Он «ощетинился всеми колючками», что у него были.

Я понимала, что так будет, и не ожидала, что он бросится ко мне с криком: «Можно я буду называть вас мамой?», именно поэтому, я очень жалела, что не нашла ночью в себе сил, чтобы поговорить с его камердинером.

Какая у него история, где он рос, до того, как герцог решил назвать его своим наследником. Мне не показалось, чтобы мальчик воспитывался в традициях высокой аристократии. Мальчишка был слишком… живой, что ли.

Я вспомнила своё первое впечатление от супруга. Он как будто был замороженный, его речь была довольно сухая, скудная мимика, всё указывало на то, что такого рода общение и контроль себя, это явно последствия определённого воспитания.

Но мальчик был другим, и мне это нравилось. Не знаю, какого наследника я герцогу воспитаю, но он точно не станет таким «сушёным осетром», как Его светлость.

Но я подготовилась, и пришла не одна, с собой я взяла Мэри. Эта козявочка была моим тайным оружием в борьбе за расположение мальчика, и вообще, она уже привыкла, что мама приходит и старается, и кушать вместе с ней, и гулять.

– Я никуда не пойду! – услышала я, ещё не успев войти в покои юного наследника. Я только приоткрыла дверь, и кричал он это не мне, а Сэму, которого я послала предупредить, что скоро зайду, чтобы вместе пойти на завтрак.

– Её светлость хорошая, – услышала я возражения Сэма, и улыбнулась. Сидящая у меня на руках Мэри, что-то хотела сказать, но я приложила палец к губам и прошептала:

– Давай подслушивать.

Девочка радостно кивнула, а я подумала, что, конечно, нехорошо ребёнка учить плохому, но здесь такой мир, неизвестно, какое умение пригодится для того, чтобы выжить. И вообще, это нужно, чтобы собрать информацию.

– Они все хорошие поначалу! – надрывно и громко сказал Томас, – скажи ему Грэм!

Я услышала голос камердинера:

– Тебя как звать-то, парень? – спросил он.

– Сэм я, – ответил мой паж.

– Ступай, Сэм, передай хозяйке, что мы придём.

– Не пойду я никуда! – снова повторил Томас.

Я решила, что довольно услышала и пару раз стукнув, вошла.

– А вот мы! – улыбнулась я, и поставила Мэри, одетую в красивое платьице на пол.

– Смотри, Мэри, это твой брат, его зовут Томас, и, если тебе повезёт, то Томас отведёт тебя к завтраку.

Лицо Томаса отразило всю гамму, испытываемых им чувств: недоумение, растерянность, непонимание. Он явно не ожидал, что ему придётся противостоять не Её светлости, которую он собирался «послать в сад», а малышке, которая, смешно переваливаясь в пышном платьице, подошла к нему, чтобы удостоверится, что вот он человек, которого мама назвала её братом.

А я обратила внимание, что помимо того, что и у Мэри, и у Томаса были светлые волосы, они похожи.

Томас был ещё не до конца одет. Скорее всего он одевался, когда пришёл Сэм, и в нём после слов Сэма сразу родилось отрицание всего.

Но Мэри принесла мне эту маленькую победу, и на завтрак мы пошли вместе.