Не было подобострастия, но в тоне голоса звучало чувство вины, когда он отвечал на мой вопрос, как он допустил, что мальчика связали и заперли.

– Против оружия особо не возразишь, Ваша Светлость, – просто ответил он, а я подумала, что интересная складывалась ситуация по дороге. И что думает капитан Крисбит, который поехал встречать юного наследника, и даже не соизволил распорядиться, чтобы его ему предъявили.

«Всё запущено».

Но с камердинером не стала долго разбираться, если Томас сам сказал, что он ему доверяет, по крайней мере назвал его имя, то пусть пока «живёт».

Я отправила их в покои, подготовленные для Томаса, и пообещала подойти позже.

– Томас, я сама отведу тебя на ужин, – сказала мальчику.

У дверей покоев поставила охрану. Сдаётся мне, что Томас может и из замка удрать.

Была мысль пойти разобраться с теми, с кем сейчас во дворе беседовал капитан Крисбит, но по здравому размышлению не стала портить себе нервы. Всё равно скоро узнаю.

А в наказание весь этот табор сегодня будет ночевать в своих повозках, и вот мне их нисколечко не жаль.

За ужином Томас практически спал. Нет, сначала он ел, я даже испугалась, что он наестся так, что ему будет плохо. Но он как-то быстро насытился, и только я обиралась задать ему несколько вопросов, как заметила, что глаза у него осоловелые и, он практически «клюёт носом».

Сама проводила его в покои. Охрану возле дверей оставила. Пусть, мне так будет спокойнее.

Хотела уже пойти к себе, но ко мне пришёл лейтенант Харрис и попросил разрешения привести нескольких человек, которых опросил капитан Крисбит, и он думает, что они непричастны. И я подумала, что вот оно, началось, похоже не все готовы ночевать в своих каретах.

Пришлось идти в кабинет.

Первой, конечно, пришла «старшая дама». При мысли о её должности возникал вопрос: а кто младшая дама?

Потому как она зашла, как поклонилась и встала, ожидая разрешения говорить, я подумала, что не ошиблась, это точно «домомучительница», то есть учитель по этикету. И мне она нужна, потому что герцогиня из меня, конечно, пока только на природной наглости выезжает.

Внешность у неё была классическая, высокая, полная, но за счёт роста полнота не была так заметна, скорее можно было сказать фигуристая. Волосы убраны в затейливую причёску, и мне даже захотелось спросить, как ей удалось сохранить эту причёску в дороге.

Лицо у женщины было гладкое, этакое без возрастное, хотя полагаю, что ей было немногим больше тридцати, просто за счёт своей дородности она смотрелась немного старше. Чёрные волосы, белая кожа, крупные черты лица, дама не была красивой, но она была такая характерная, тёмные выразительные глаза, немного крупноватый для женщины нос, и, когда она заговорила, оказалось, что у нее довольно низкий грудной голос.

– Говорите, – коротко и сухо сказала я.

–Ваша светлость, я леди Мариса Керн, меня нанял ваш супруг для обучения милорда этикету.

Я спросила:

– Леди Керн, скажите, чья была идея связать милорда и запереть в тёмном возке.

Леди опустила глаза и сказала:

– Я спала в своей карете, и не…

– Я задала вопрос, – перебила я леди, – у вас что-то со слухом, я разве спросила вас, что вы делали?

– Нет, ваша светлость, – даже тембр голоса поменялся, когда леди Керн, видимо, не ожидавшая от меня такой постановки вопроса, произнесла, – я думаю, что это сэр Эвертон и, – дама вдруг сделала паузу, но всё же выговорила, – и преподобный Альфред.

– Кто это? – спросила я

– Это духовник милорда, –ответила леди Керн.

– Хорошо, – сказала я, – а почему вы допустили такое?

– Простите, Ваша Светлость, но я полагала, что господа получили инструкции от отца милорда, – она опустила глаза, но я чувствовала, что сейчас она говорит искренне.

– Вы можете располагаться, я прикажу чтобы вам выделили покои, леди Керн, но завтра мы с вами ещё пообщаемся, идите.

Сэма я отправила с леди, чтобы он отвёл её к Нессе.

Когда дверь открылась во второй раз, я поняла, что меня могут и сжечь, как ведьму, за издевательства над представителями церкви, потому что вошёл преподобный, а его я не собиралась устраивать на ночлег.

Преподобный вошёл, весь такой важный, пахнущий потом и лошадьми. Надо сказать, что вся свита наследника пахла не очень, ну оно и понятно, после долгой дороги. Поэтому, когда духовник остановился, видимо, ожидая, что я как-то вылезу из-за стола и буду совершать какие-то приличествующие светскому лицу перед духовным действия, он сильно ошибся.

– Святой отец? – спросила я

Он недовольно поджал губы и назвался:

– Преподобный Альфред.

– Преподобный Альфред, почему вы позволили связать и запереть милорда? – сразу задала я вопрос.

– Дочь моя, – начал святоша, и я приготовилась выслушать проповедь, – Бог велел нам растить отроков в строгости.