Дверцу открыли, и я поначалу никого не увидела, было довольно темно, но Дункан поднёс фонарь, и я застыла сначала от негодования, а потом от злости.

Внутри кареты сидел маленький, я бы ни за что не дала ему десяти лет, грязный, лицо было чумазым, одежда тоже была в грязи, мальчик. Он сидел на полу, потому что лавок в этом возке не было, скорее всего я не ошиблась предположив, что это средство не предназначалось для перевозки людей. Но разозлило меня даже не это, а то, что у ребёнка были связаны руки и ноги.

Я оглядела стоявших рядом мужчин. Мне понравилось, что на лице лейтенанта и капитана я увидела возмущение.

– Это что такое?!

Конечно, мне снова никто не ответил.

– Капитан, – сказала я, – разберитесь, кто это сотворил и заприте этого человека, я буду развираться с ним завтра.

Мне показалось, что у мальчика синяки, и к моей злости добавилась ненависть. Ненавижу тех, кто бьёт детей, зачастую эти люди самоутверждаются за счёт этого. Зачем нам дан разум? Мы что не в состоянии объяснить ребёнку какие-то вещи?

– Дункан, вытащите мальчика и избавьте его от верёвок, – приказала я, и солдат осторожно вытянул из узкой дверцы свернувшегося ребёнка. На лице мальчишки был страх

Дункан держал мальчика на руках, а Шелтон перерезал верёвки. Сейчас в свете фонарей стало отчётливо видно, что у мальчишки грязная и порванная одежда, что на лице кровоподтёк.

Я обернулась и взглянула на всю это свору, вернее свиту:

– Сейчас уже поздно, но те, кто хочет ночевать в замке, а не за его пределами, должны выйти и всё мне рассказать. Кто избил милорда? Кто придумал его связать и засунуть в багажный возок? Может вы его и не кормили?

Я чувствовала, что не могу сдержать злость, она захлёстывала меня, мне казалось, вокруг меня толстые свиные морды.

– Ваша светлость, – вдруг сквозь красную пелену злости пробился голос капитана, – идите внутрь, я разберусь.

И я вдруг поняла, что это действительно сейчас лучшее решение.

– Надеюсь, капитан, – согласилась я и обратилась к ребёнку:

– Идти сможешь?

Мальчик кивнул.

Дункан поставил его на ноги, и я протянула ему руку. Какое-то время он смотрел на мою руку и мне пришлось сказать:

– Дай мне свою руку, и мы войдём в замок вместе.

Мальчик осторожно взял меня за руку, ладошка была холодная, и я крепко её обхватила.

Мы с ним уже поднялись на несколько ступенек, как снова раздался голос капитана:

– Ваша Светлость, не могли бы вы прислать господина Бальда.

Мне вдруг стало смешно, но я решила не тратить время на объяснения сейчас, повернулась и сказала:

– Господина Бальда нет. Лейтенант Харрис вам всё объяснит.

Дорогие мои!

Итсория из нашего литмоба от автора Юлии Зиминой

История "не"скромной синьоры 16+

Глава 13

Мы поднялись по ступеням и вошли внутрь.

Я спросила:

– Тебя как зовут?

Мальчишка молчал.

«Вот же напугали ребёнка! – с негодованием подумала я.

– Меня зовут Элизабет герцогиня Оранская, но так очень долго говорить, а мы с тобой будем часто общаться, поэтому называй меня леди Элизабет.

Идущий позади Дункан хмыкнул. И я подумала, что похоже, что-то делаю неправильно. Но мне нужно было хоть немного растопить «лёд», за которым спрятался мальчик, а имя это лучшее для того, чтобы сразу начать выстраивать доверие.

Не могла же я ему сказать: «Называй меня Ваша светлость». Да он точно сбежит!

«Так, что там делают с детьми: помыть и покормить».

– А вот как бы мне тебя называть? – всё же попыталась я вызнать имя мальчишки.

– Том, – вдруг глухо прозвучало, почти что шёпотом, – Томас.

– Прекрасно, Том, – повторила я и, чуть наклонившись к нему уточнила:

– А мне надо говорить – лорд Том?

И услышала, как ребенок тихо хохотнул. У меня немного отлегло от души: «Пытается смеяться, значит не удалось этим горе-воспитателям его совсем уж измордовать».

И вдруг я поняла, что мне нужен кто-то из его «свиты», кому он доверяет или может мне попросить кого-то из слуг-мужчин, потому что мальчишка вряд ли обрадуется, если я сама пойду помогать ему мыться.

– Томас, ты сначала есть будешь или помоешься? Всё же ты изрядно испачкался, я бы на твоём месте сначала вымылась, – осторожно сказала я.

Томас промолчал.

– А есть кто-то из твоих слуг, кого можно пустить в замок? – спросила я, – кому ты доверяешь?

– Грэм, миледи, – сказал Томас.

Я обернулась на своих охранников:

– Шелтон, будьте добры, сообщите капитану Крисбиту, что можно пустить к милорду Грэма.

И, повернувшись к мальчику, спросила:

– А он кто?

– Камердинер, – прозвучало в ответ.

Вскоре Шелтон привёл мужчину среднего возраста, на висках была седина, вид у него был усталый, но лицо его мне понравилось. Высокий лоб, серые глаза, взгляд серьёзный, глаза не бегали, да и выражение лица и то, как он говорил располагало.