- Он просто вышел из леса, в метель, - говорила Аля, даже не замечая, как сияют сейчас её глаза, - помог мне добраться до его дома, обогрел, накормил. А сегодня… Мерт нёс меня на себе через снега, чтобы я могла позвонить вам. У Мерта есть машина. Он планировал отвезти меня в город.

Леонид слушал, не перебивая. Его взгляд скользил с дочери на Мерта и обратно. Он видел не только благодарность в глазах Али. Видел что-то ещё. Нечто мягкое, доверчивое, полное восхищения.

- Вы один живёте в том лесном доме? - спросил Леонид у Мерта.

- Да, - ответил тот, - охотничий домик. Бываю там часто. Но основное жильё даже не здесь, а в городе.

- И как вы… нашли Алевтину? Ночью, в такую пургу? Ничего ведь не видно.

Мерт встретил взгляд собеседника. Его янтарные глаза были спокойны и чисты.

- Я знаю каждый уголок того леса. Услышал шум машины, потом… почувствовал, что кто-то в беде. Проверить - дело чести.

«Почувствовал». Леонид не стал уточнять как и почему. У каждого, кто живёт в глуши или служил в горячих точках, есть своё шестое чувство.

- Мы вам обязаны, - сказал Леонид снова, и в его голосе звучала уже не просто формальная благодарность, а глубокое уважение, - если бы не вы… Я даже думать не хочу, что было бы с моей дочерью.

- Она сильная, - неожиданно сказал Мерт, глядя на Алю, - просто попала в ситуацию, которая сломила бы многих. Но она бы выстояла. Я точно знаю. И это ваша заслуга, - Мерт перевёл взгляд на родителей девушки, - вы воспитали дочь с сильным характером, даже если она сама ещё об этом не догадывается.

Эти слова тронули Леонида до глубины души. Он кивнул, сжав губы, чтобы скрыть внезапно нахлынувшие эмоции.

- Спасибо, - выдохнула Мария, её глаза снова наполнились слезами, но теперь уже от облегчения. Наконец-то её дочь рядом. И можно спокойно дышать, а не рисовать в мыслях картины, одну страшнее другой.

.

После ужина Мерт показал родителям Али, где они могут расположиться. Провёл их в ещё одну небольшую гостевую комнату на первом этаже. Пока Мария помогала Але устраиваться наверху, Леонид задержался в гостиной с Мертом.

Они сидели в тишине несколько минут, каждый со своими мыслями.

- Алевтина не всё рассказала, - наконец сказал Леонид, - мне кажется, вы что-то скрываете. В каком состоянии вы нашли мою дочь? Я вам благодарен. Правда. Очень. Но вижу, что Аля что-то скрывает. Дочка никогда не была безрассудной. Не села бы вот так в машину в ночь.

- Вы же слышали. Она поссорилась со своим парнем.

- Я так понимаю, дело было не просто в ссоре. Уверен. Она вам что-то сказала? Может быть, когда вы нашли её, она была побита или ранена?

- Почему вы о таком спрашиваете меня?

- Потому что Аля не скажет. А я видел парня, с которым она встречалась. Ублюдок. Такой мог обидеть Алевтину. И сильно.

Мерт смотрел на огонь в камине, который он наконец разжёг для уюта, после перевёл взгляд на отца девушки.

- Не мне вам говорить, - ответил он нейтрально, - Алевтина сама решит, что и когда вам рассказать. Но да, дело было не в простой ссоре. Её предали. Жестоко и подло.

Леонид сжал кулаки. Его челюсть напряглась.

- Я так и думал. Спасибо, что не дали ей замкнуться в себе.

- Она не из таких, - сказал Мерт, - Аля выплывет. Просто нужно время. И… правильное окружение.

Леонид внимательно посмотрел на него.

- А вы… вы часть этого «правильного окружения»?

Мерт помолчал, его лицо в свете пламени казалось строгим, решительным.

- Я буду тем, кем она позволит мне быть, - ответил он наконец, - мы с вашей дочерью подружились. Скажем так. Она замечательная. И я сделаю всё, чтобы оградить Алю от новой боли. Это всё, что я могу пообещать.

Леонид изучал его лицо, видя в чертах суровую честность. Замечал не только силу, но и контроль над ней. Видел, как этот мужчина смотрел на его дочь за ужином: не с жалостью или похотью, а с уважением и чем-то, что очень походило на восхищение.

- Этого достаточно, - сказал Леонид, протягивая ему руку, - спасибо ещё раз. За всё. Мерт, я рад, что у моей дочки появился такой надёжный друг. И рад нашему знакомству. Всегда приятно встретить настоящего мужчину.

Пожав руку, Мерт проводил Леонида до комнаты. Вернувшись в гостиную, он остался один. Дом снова наполнился жизнью, чужими голосами, запахами. И это хорошо.

Мерт подошёл к окну, глядя на тёмный двор. В груди у него было непривычно тепло и спокойно. Отец Али принял его. Уважал. И, кажется, доверял. Это было важно. Потому что, что бы ни случилось дальше, Алевтина уже навсегда вошла в его мир. И он не намерен был её отпускать.

= 18 =

Дом, наполненный непривычным для Мерта дыханием чужих людей, наконец погрузился в сон. Свет в гостевых комнатах погас, и только свет в окне его спальни на первом этаже продолжал гореть.

Мерт лежал на спине, уставившись в потолок, слушая ночные шорохи: тихое посапывание Марии Валентиновны за стеной, скрип половиц наверху, где ворочалась Аля. Алевтина не спит. Он точно знал.