Воздух внутри дома снова обволок его желанным женским запахом. Мерт прошёл на кухню, налил себе воды, чувствуя, как внутреннее напряжение никуда не делось, а только усилилось от столкновения с Полиной.

Именно в этот момент наверху скрипнула дверь. Раздались лёгкие шаги по лестнице. Он замер, держа стакан в руке.

Аля появилась в дверном проёме кухни. На ней был его халат. Тот самый, огромный, тёмно-синий. Она закуталась в него с головой, и из-под полы выглядывали босые ноги. Её светлые волосы были растрёпаны, а лицо - заспанное, беззащитное.

- Мерт? - прошептала она, щурясь от света подвесной лампы, - ты до сих пор не спишь?

Мужчина поставил стакан на стол и повернулся к ней лицом, опершись о столешницу.

Он снова не надел рубашку, и взгляд Али опять невольно скользнул по его обнажённому сильному торсу, по рельефу мышц, по татуировкам, которые казались особенно таинственными в ночной тишине.

= 19 =

- Не спится, - ответил Мерт. Его голос прозвучал глубже обычного, - а ты? Неудобная кровать?

- Нет, кровать прекрасная, - Аля сделала шаг к мужчине, - просто… мысли. Они не дают покоя. Я переживаю. И ещё… я услышала, как ты ходишь. Решила проверить.

Девушка стояла в нескольких шагах от него. И её запах, смешанный теперь с запахом его халата, ударил в него с новой силой. Мерт крепко сжал пальцы на гранитной столешнице.

- Не беспокойся, - сказал он, - всё в порядке. Просто… привычка проверять периметр. Особенно когда в доме гости.

Алевтина кивнула, обняв себя за плечи в широких рукавах халата. Потом её взгляд упал на блокнот, лежащий на столе. Тот самый, с которого он с утра отрывал листок с адресом.

- Спасибо, что принял моих родителей, - сказала она, - они впечатлены. Папа даже сказал, что ты настоящий мужчина. Ты ему так понравился, Мерт. А моему папе редко кто вот так нравится в первый же день знакомства.

Мерт усмехнулся уголком губ.

- Твой отец сам таковым является. Это видно. Он - мужик. Я это сразу понял.

- Вы и правда с ним друг друга поняли, - улыбнулась девушка.

Мерт потянулся к блокноту, оторвал чистый листок и взял ручку. Медленно, тщательно вывел несколько строк.

- Вот, - сказал он, протягивая листок Алевтине.

Аля подошла ближе, взяла его. Её пальцы коснулись его, и оба вздрогнули от этого мимолётного контакта.

Она опустила глаза на бумагу. Там было написано несколько телефонных номеров с пометками: «Личный», «Для срочных дел», «Домашний (городская квартира)». И два адреса: домашний, здесь, в посёлке, и адрес в городе. И подпись: «Мерт».

- Что это? - спросила она, поднимая на него глаза.

- На всякий случай, - ответил он, глядя куда-то мимо неё в тёмное окно, - если вдруг понадоблюсь. Или если тебе будет нужно место, где можно спрятаться. Или просто… если захочешь позвонить. Здесь все мои номера, в том числе и рабочие. Адрес домов, квартиры и фирмы, которая принадлежит мне.

Девушка едва слышала его. Смотрела на листок, и её губы задрожали. Она аккуратно сложила бумагу в несколько раз и засунула в карман халата, прямо у сердца.

- Спасибо, - прошептала она, - я сохраню.

Теперь Алевтина стояла так близко, что Мерт чувствовал её дыхание, слышал частый стук девичьего сердца. Его собственное сердце колотилось в груди, как дикий зверь в клетке.

Мерт видел её опущенные ресницы, тень от них на щеках, пухлый изгиб её губ, которые он так яростно целовал всего несколько часов назад. Зверь взревел внутри, требуя, умоляя, приказывая.

И Мерт… сдался.

Он не понял, как это случилось. Одно движение - и он уже обнимал Алю. Не как днём, не властно и страстно, а просто притягивая к себе, обвивая руками её хрупкие плечи под толстой тканью халата.

Аля вскрикнула от неожиданности, но не сопротивлялась. Её руки, зажатые между их тел, медленно разжались, и её ладони легли ему на грудь. Она сама потянулась к Мерту.

Мужчина наклонил голову, его лоб коснулся её лба. Мужчина смотрел в её глаза, такие большие, тёмные, полные доверия и какого-то немого вопроса.

- Аля,- прошептал он её имя.

Алевтина приоткрыла губы, понимая, что хочет ещё раз почувствовать его поцелуй. И Мерт чётко почувствовал это её желание.

И он исполнил его. Поцеловал, обрушивая свои губы на её рот. На этот раз целовал не со звериной яростью, а с такой невыразимой нежностью и жаждой, что у неё перехватило дыхание.

Его губы коснулись её губ легко, но уверенно. Потом прикосновение стало увереннее, но оставалось нежным, изучающим. Его руки не блуждали по её телу, а просто держали, прижимая к себе, пытаясь вобрать в себя всё её тепло, всю её хрупкость.

Аля замерла на мгновение, потом её губы дрогнули и ответили. Сначала неуверенно, робко, а потом всё смелее. Её руки поднялись, обвили его шею, её пальцы впутались в его короткие, жёсткие волосы.

Девушка приподнялась на цыпочках, чтобы быть ближе, и издала тихий, сдавленный стон, когда его язык коснулся её губ, прося разрешения. Она открылась ему.