= 1

В новогоднюю ночь, разбитая предательством мужчины, Алевтина оказывается в заснеженном лесу на краю гибели. Здесь она привлекает внимание Мерта. Сильного, замкнутого, дикого.

Он - Альфа этой территории, и он не оставляет раненых на своей земле. Его мир полон опасностей, законов крови и силы. И Аля, хрупкая человеческая девушка, становится центром этого мира.

Под его суровым взглядом Аля понемногу оттаивает, а в её разбитом сердце просыпается странное доверие к этому нелюдимому великану.

Иногда настоящее счастье приходит под вой метели, в объятиях того, кто кажется монстром, но в чьём сердце бьётся самая верная и страстная любовь.

1=

- Проклятье! - тихо выругался Мерт, грубо проводя рукой по своим плечам, смахивая снег, который этим поздним вечером не просто падал, он обрушивался на землю белой, яростной стеной.

Метель покрывала белым ковром всё: лес и деревья, стирала тропы, дороги, завалила овраги. Но в этой какофонии воя ветра и снега Мерт прекрасно ориентировался.

Он с легкостью шёл сквозь пургу, не ощущая её ярости. Эта стихия была частью его природы, диким отголоском в его горячей крови.

Несмотря на то, что он был относительно легко одет, Мерт не чувствовал холода. Его мощное тело излучало жар. Он был Альфой этой территории. Двуликий, все чувства которого обострены до предела.

Дела стаи всегда забирали у Мерта очень много времени. Но в эту новогоднюю ночь ему захотелось побыть одному. В своём небольшом, но уютном убежище. Отгородиться от всех и не думать о проблемах.

Выйдя в лес за дичью, Мерт внезапно остановился. Замер, прислушиваясь. В такую непогоду все разумные существа: и люди, и звери предпочитают оставаться в убежищах. Но острый слух Мерта уловил посторонние звуки недалеко от дороги. И они явно не принадлежали зверю.

Альфу вело вперёд смутное, но острое беспокойство. Это не пришельцы-оборотни с соседних земель, не раненый зверь. Что-то иное.

Пройдя несколько метров, Мерт увидел красный огонек задних фар, едва различимый в снежной буре. Потом показались контуры небольшой городской машины, беспомощно зарывшейся колесами в сугроб на обочине лесной дороги, которая уже вся исчезла под толстым слоем снега.

Дверь со стороны водителя была распахнута, и на фоне белого хаоса, прислонившись лбом к холодному капоту, стояла хрупкая фигурка.

Девушка.

1.1

Мерт остановился в тени огромной ели. Замер, наблюдая. Девушка была одета явно не по погоде: легкое пальто, из-под полы которого виднелось что-то тёмное и тонкое, похожее на платье, капроновые колготки. На ногах какие-то изящные тонкие ботинки, уже полностью скрытые снегом. Ни шапки, ни варежек.

Хрупкие девичьи плечи сотрясались от рыданий, но звук терялся в рёве метели. Она отчаянно била кулаком по металлу. Но удары получались очень слабыми.

А потом девушка снова замерла, прижавшись лбом к машине, будто ища у неё спасения, которого не было. Она не пыталась толкать машину, не звонила, ведь здесь всё равно не было сети. Девушка просто плакала, уткнувшись в железо, будто надеялась раствориться в этом холоде, стать его частью. Словно сдалась на волю стихии.

Мерт почувствовал эмоции девушки. Она не просто плакала. Не от физической боли.

Это была агония человеческой души: раздавленной, преданной, одинокой.

Мерт с силой втянул в себя воздух, принюхиваясь. Его золотые, почти волчьи глаза сузились в темноте.

Он почуял человеческое горе. Здесь, в самой глубине его леса, в ночь, когда даже волки благоразумно жались к своим логовам, эта дурочка решила поиграть с судьбой.

Инстинкт Альфы был глубже и древнее простого любопытства. Именно он приказывал ему понять источник страдания девушки, оценить угрозу, пройти мимо или… помочь.

Мерт не был сентиментален. Мир людей с их мелкими драмами его редко касался. Но эта боль, исходящая от юного создания, была слишком чистой, невозможно беззащитной. Она резала по его собственным, давно похороненным, воспоминаниям о боли.

Мерт сделал шаг вперёд, и снег хрустнул под его тяжёлым ботинком.

Девушка резко обернулась. Свет фар выхватил из тьмы её лицо: бледное, искажённое страданием, залитое слезами, которые тут же замерзали на щеках сосульками.

Её большие, темные глаза были полны такого животного ужаса и горя, что у Мерта на мгновение перехватило дыхание. Девчонка была такой юной. Очень. Красивая. И совершенно разбитая.

На вид ей лет двадцать. И в этих её глазах читалось не просто расстройство. В них светилось желание исчезнуть. Раствориться в метели. Она страдала.

Мерт почувствовал от неё запах мужчины. Она была близка с мужчиной. Однозначно. Он чуял на ней мужские следы.

Может быть, её обидел мужчина? Силой взял или…