Его руки натянули мой свитер, прикрывая торс, и он кивнул. — Ага. Спенсер активировал тревожный список. Первый звонок я проигнорировал. Счастливой субботы. — Он приподнял мои бёдра, и я оставила их поднятыми, пока он разглаживал мою юбку на бёдрах.

— А Ривер?

— Ну, Аделин позвонила ему, когда увидела, что мы подъехали, думая, что ей понадобится помощь, чтобы доехать домой.

— О. Боже. Мой. — Первый раз в жизни я целовалась в машине, и даже не хотела представлять, чем всё это могло закончиться.

— Да, он стоит в конце подъездной дорожки. — Он тяжело вздохнул и откинулся назад, помогая мне приподняться.

— Хорошо хоть, дорожка длинная. — Мы встретились взглядами и засмеялись. А что ещё оставалось? — И что теперь?

Его лицо слегка омрачилось, и надежда, поселившаяся в моей груди, сжалась.

— Теперь мы отвезём Аделин домой, а я поеду в клуб. Всё остальное… мы разберёмся. — Он провёл рукой по моей щеке и посмотрел на свою ладонь. — Спасибо за подарок. У меня никогда не было ничего столь совершенного.

Испытывая свою новую свободу, я потянулась и поцеловала его, задержав губы на мгновение. — Напоминай мне почаще покупать тебе подарки.

— Готова пройти со мной путь позора? — он щёлкнул ручкой двери.

— В любое время и в любом месте.

Глава тринадцатая

Нокс

Через полчаса я вошёл в клуб, где вся наша команда уже развалилась на диванах в общем зале. Слава богу, мой член наконец понял, что время игр закончилось, вот только мозг никак не мог это усвоить.

Я поцеловал Харпер. Прикоснулся к ней. Мой язык был в её рту, мои пальцы внутри её сладкого, маленького тела, и она приоткрыла передо мной кусочек рая. Мы оказались такими же взрывными, какими я знал, мы были бы семь лет назад, и теперь я не понимал, что во мне сильнее — ощущение победы или страх.

Всё, что я ей сказал, было правдой. Она в моих костях, в моей душе, во всём, что составляет меня. Это не значит, что я её достоин или что подхожу ей, это просто факт. И теперь она это знает.

— Долго же ты, — окликнул Баш.

Я глянул на часы. — У нас час на возвращение, а у меня запас в десять минут. Так что иди к чёрту. — Последнюю часть я сказал Спенсеру, который кивнул из-за своего планшета.

Райкер стоял на кухне. Я нарочно проигнорировал его, рывком распахнул дверцу холодильника и принялся рассматривать содержимое. Вытащив бутылку воды, закрыл дверцу, сорвал крышку и, повернувшись к своему лучшему другу, сделал несколько глотков.

Я всё ещё ощущал вкус Харпер во рту — сладкий и более опьяняющий, чем любой алкоголь, что я когда-либо пил. Моя рубашка пахла её духами, а пальцы ещё хранили тепло оттого, что я был внутри неё.

Я был не просто хреновым другом.

Я ещё и носил на пальце обручальное кольцо Харпер. И, чёрт возьми, хотел этого.

Опустошив половину бутылки, я обернулся и заметил, что Райкер, скрестив руки на груди, смотрит на меня исподлобья.

— Что? — рявкнул я, ставя воду на столешницу.

— Надеюсь, это следы не от ногтей моей сестры у тебя на шее, — его голос был низким, ровным и полон угрозы.

А вот теперь с меня довольно.

— А ты предпочёл бы, чтобы они были от кого-то другого? — Я закатал рукава рубашки, жалея, что не успел переодеться в нормальную одежду, как он. В этих чёртовых костюмах было неудобно.

— Ты издеваешься? Вы женаты меньше месяца, и ты уже изменяешь ей? — взорвался он, шагнув к противоположной стороне стального острова.

— Эй, парни, — в дверях появился Баш.

Я поднял руку, не давая ему вмешаться. Это было между мной и Райкером.

— Да ни хрена я ей не изменяю! Никогда бы не сделал этого. Ты вообще понимаешь, что она для меня значит?

— Кроме как удовлетворение от погони, за которой ты носился годами?

Мои пальцы сжались на холодной стали столешницы. — Она не какая-то там чёртова погоня.

— Скажи это тем десяткам женщин, с которыми ты переспал. Или ты забыл, что я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было?

— Всё, вон отсюда, — услышал я голос Спенсера и мельком заметил, как он с Башем развернулись к нам спинами, защищая от любопытных глаз, но явно не от ушей.

— Ты мой лучший друг, Райкер. Я не хочу причинять тебе боль. Не хочу нарушать обещание, но сейчас ты больше не мой главный приоритет. Харпер — да.

Я даже не знал, когда именно это изменилось. Но изменилось.

— Она мой единственный приоритет! Думаешь, я не понимаю, как она к тебе относится? Это идиотское увлечение, которое никак не умрёт? Оно рушит все её отношения. Ты для неё — худший выбор. Ты никогда не остепенишься, а она хочет семью и, мать твою, качели во дворе. У неё было всего два серьёзных парня, а ты скачешь по женщинам, как шарик в пинболе. Ты рискуешь жизнью каждый раз, когда выходишь на вызов, и она не должна получать звонки такого рода.

— И что тебе во мне не нравится больше всего? Что я бабник? Или что я пожарный, как и ты? — Я скрестил руки на груди.

— Да всё, — его ладони с грохотом опустились на столешницу.

Вот дерьмо. Это было больно.