Хелен сидела на своем стуле ни живая, ни мертвая. В ее висках стучала кровь, а душа была полна холода и непринятия реальности: утром она рассталась с мужчиной, которого любит всем своим сердцем, а сейчас сидит за столом с мужчиной, которого выбрали для нее отец и мать… И все здесь ведут себя так, будто Хелен выходит за него замуж уже завтра, а значит, можно делиться предположениями и идеями того, что она может делать, куда ходить, что читать и как себя вести, будучи супругой хозяина нескольких книжных магазинов.

Хелен бросала на отца умоляющие взгляды, но он делал вид, будто не замечал их. Он не отводил глаз, не прятал взгляд – он просто делал вид, что Хелен там не было, и это разбивало душу девушки на мелкие осколки. Она не принимала галантные ухаживания за столом мистера Фенмора, но тот сидел рядом с ней и настойчиво поправлял ее салфетку и следил за тем, чтобы в бокале девушки не иссушалось вино (при этом мягко упрекал ее, если она делала более двух глотков). Должно быть, в своих мыслях, он уже был женат на «свежей и румяной» мисс Валент и играл роль заботливого, но немного строгого супруга.

Мистер Фенмор много рассказывал о себе и своем бизнесе. Он происходил из старинного, но обедневшего дворянского рода. Когда-то, скромно заметил он, его семья владела большим поместьем в Йоркшире, однако один из его предков оказался азартным игроком, наделал долгов и оставил свой род ни с чем. Поместье было продано, новое богатство не накоплено, но гордое имя и амбиции позволили Фенморам обзавестись маленьким книжным магазинам в Лидсе. Теперь же, спустя годы, сэр Арчибальд Фенмор расширил свой бизнес и владел четырьмя большими книжными магазинами: двумя в Лидсе и двумя в Манчестере, которые приносили ему скромный, но все же достойный его стиля жизни и имени доход. Он любил Байрона и Вальтера Скотта. Он говорил на прекрасном французском и читал философов.

– Но всего этого не хватает, чтобы сделать мужчину счастливым, – тихо обратился мистер Фенмор к Хелен. Его добрые глаза искрились. – Я мечтаю о доме, в котором будет слышен женский смех. Я мечтаю о молодой супруге, которая внесет в мою жизнь уют и свет…

– Сколько вам лет, мистер Фенмор? – грубо перебила его Хелен.

– Мне шестьдесят один год, мисс, но я здоров и силен словно двадцатилетний юноша! – улыбнулся тот.

– Вы говорите, что мечтаете о молодой супруге. Но почему вы не найдете супругу вашего возраста, сэр? – без тени улыбки вновь спросила Хелен.

– Я имею огромное желание стать отцом и передать мой бизнес моему сыну, мисс. Боюсь, супруга моего возраста не сможет принести мне ребенка, – тихо, но уверенно ответил ей мистер Фенмор.

Хелен стало так гадко, что ей казалось, еще одно его слово – и ее стошнит прямо сейчас, прямо на стол, на блюда.

Ее выдают замуж за него? За этого шестидесятиоднолетнего старика?

Он желает жениться на ней? Он открыто заявляет, что она должна родить ему детей? Что она должна исполнять с ним супружеский долг?

– О, я уверена, Хелен даст вам прекрасных малюток! – сладким голосом сказала Луиза.

Хелен видела, что ее сестра получала настоящее наслаждение от мысли, что вскоре она, Хелен станет женой этого старика, а она, Луиза, будет блистать среди лондонской знати. Луиза будто наказывала Хелен за то, что та отказала мистеру Браннвеллу и мистеру Блаквэллу, и теперь тешилась от знания того, что ее нерадивую старшую сестру выдают за старого и седого мистера Фенмора.

Кровь в висках Хелен застучала все чаще и громче, и ей сделалось дурно. Она залпом выпила свой бокал вина и стала молиться о том, чтобы этот вечер подошел к концу, чтобы она упала в обморок или опьянела.

– Не пейте так много вина, мисс Валент. Это не полезно для вашего здоровья и здоровья ваших будущих детей, – заискивающе сказал мистер Фенмор Хелен, но та одарила его насмешливым взглядом и приказала Нэнси вновь наполнить ее бокал вином.

Через несколько минут в столовой появилась миссис Гилберт. Она принесла мистеру Валенту новую почту, и тот удивленно улыбнулся, прочтя одно из писем.

– Кажется, наш итальянский писатель и философ покидает нас! – с сожалением огласил он и передал письмо своей супруге.

– О, нет! Он так мил, этот итальянский граф! – опечалилась Луиза, но, вспомнив его равнодушие к ней в то время, как она флиртовала с ним несколько месяцев назад, она равнодушно добавила: – Его все равно не было ни видно, ни слышно. Его отсутствия никто и не заметит.

«Как ты ошибаешься! Я замечу! Я! Но он огласил о своем отъезде официально? Значит, все потеряно! Надежды больше нет!» – желая зарыдать от нахлынувших на нее чувств, подумала Хелен.

Этот ужин стал настоящей пыткой, и Хелен не знала, выдержит ли она все это… Но она должна… Она выбрала семью, и семья выбрала для нее мужа…

Но не такого мужа она себе желала!

– Графиня Вайнрид устраивает ужин в его честь! – ахнула миссис Валент. – Завтра! В семь вечера! И приглашены все дворяне семьи, кто не разъехался!

– Правда? В самую последнюю минуту, чтобы ни у никого не осталось времени на подготовку! – насмешливо фыркнула Луиза. – Да и кто будет? Половина знатных семей находится в Лондоне или Бате! Только мы и еще несколько семей победнее проводим это лето дома.