Хелен же весь день посмеивалась: ее родители еще не знают, что вскоре не увидят ее, и тогда они пожалеют, что решили выдать ее за старого книготорговца мистера Фенмора, а Луиза будет рвать и метать, узнав о том, что ее некрасивая сестра стала итальянской графиней и законной супругой самого красивого мужчины на земле. Но и Хелен желала показать весь свой блеск, для него, для Рафаэле: она выбрала ярко-изумрудное шелковое платье с золотой цветочной вышивкой, надела зеленые, с золотом клипсы, золотые тонкие бусы, попросила Нэнси сделать ей высокую, элегантную прическу, и надела длинные, выше локтя белые шелковые перчатки. Полностью собранная, она посмотрела в зеркало и впервые в жизни была довольна собой и своим видом. Хелен знала: что бы она ни надела, для Рафаэле она была и всегда будет самой красивой и великолепной женщиной в Англии.

– Какая ты у нас красавица, моя дорогая дочь! – с восхищением сказал мистер Валент, когда Хелен спустилась в холл.

– Я вдруг нашла это платье и подумала, что давно его не надевала, – солгала Хелен, довольно улыбаясь. – Пора бы ему вновь поблистать в обществе.

– Твой жених мистер Фенмор будет просто в восторге! – хлопнула в ладоши Луиза. Одетая в ярко-лиловое платье, она была похожа на раскрытый летний цветок. – Отец, не думаете ли вы, что было бы мудрым решением огласить о помолвке Хелен с сэром Фенмором за сегодняшним ужином? Все должны узнать и плакать о том, что наша Хелен уже недоступна ухаживаниям!

Эти слова были чистым сарказмом: никто и никогда не ухаживал за Хелен и не флиртовал с ней, но Луиза изощрялась в своих оскорблениях, которые ее мать упрямо не замечала.

– Я рад, что ты так глубоко заинтересована судьбой твоей сестры, Луиза. Но эта помолвка еще не официальна, и заявлять о ней было бы очень глупо с моей стороны. – Мистер Валент бросил на младшую дочь холодный взгляд и подставил Хелен свой локоть. – Но нам пора ехать. Боюсь, с вашими долгими приготовлениями, мои дорогие дамы, мы уже опаздываем. Эдмунд! – обратился он к сыну, наблюдающему за ними со второго этажа. – В отсутствие меня, хозяином в доме являешься ты, мой мальчик.

– Есть, сэр! – с готовностью отозвался Эдмунд.

– Через несколько лет ты будешь выходить в свет вместе с нами, а пока ступай в твою комнату и почитай какую-нибудь умную книгу. – Мистер Валент окинул своих дам гордым взглядом и улыбнулся. – Пойдемте же, мои дорогие леди. Вас и вашу красоту с нетерпением ждут. И еще… Луиза, миссис Валент – ни слова о мистере Фенморе. Я сам поведаю о нем общественности, когда посчитаю нужным. Особенно это касается тебя, Луиза. Ты ведь желаешь поехать в Лондон? – Мистер Валент пристально взглянул на дочь, и та недовольно закатила глаза, раздраженная тем, что лишилась возможности распространить такую сенсационную сплетню и вдоволь поострить насчет «великолепного жениха Хелен».

***

Блюда – горячие, холодные, супы, мясо, рыба, – все по итальянскому рецепту, подавались одно за другим. Вкуснейшее итальянское вино, с виноградников Сицилии, не щадили и открывали бутылку за бутылкой. Как прислуга поместья успела приготовить все эти шедевры, оставалось для всех загадкой, но ходил слух, что мистер Конти строго проинспектировал приготовление каждого из этих итальянских блюд и собственноручно добавлял соль и специи.

Графиня не пожалела средств на прощальный ужин для мистера Конти, и украдкой вытирала слезы, так как очень огорчалась тому, что этот живой кусочек ее любимой итальянской культуры покидает ее дом и Англию вообще. Она уверила графа Конти в том, что всегда будет рада ему, и что двери ее поместья всегда для него открыты. Тот был польщен и обещал навестить ее, как только у него появится такая возможность. «И мы навестим мою семью. Будет занятно взглянуть на их лица. Будут ли они рады мне, или же прогонят меня с порога? Но разве это важно? Я буду счастлива, несмотря ни на что!» – задумалась в тот момент Хелен, попивая вино и пряча за бокалом загадочную улыбку.

За ужином Хелен и ее тайный возлюбленный не переглядывались, не смотрели друг на друга и изо всех сил притворялись, что не имеют друг к другу ни малейшего интереса. Гости беседовали об Италии, о вине, расспрашивали графа о его книге, о его мнении об Англии, его дальнейших планах… Граф был Солнцем, и планеты-гости вращались вокруг него, не умолкая, но мистер Конти давно привык к такой популярности и не испытывал ни капли неловкости.

Десерт решили откушать после танцев: ни у кого из гостей не было сил на сладкое, и они с предвкушением ждали, когда смогут показать свое танцевальное мастерство в большом бальном зале, обставленном на итальянский манер. А так как вечер был наполнен духом Италии, гости танцевали лишь итальянские танцы: открыли этот небольшой бал грациозной, медленной паваной, затем последовали энергичная сальтарелла, быстрая гальярда, и закрыли его плавной бергамаской. После каждого танца разражались громкие рукоплескания, а хозяйка дома с восторгом наблюдала за тем, как наполнился самой настоящей Италией ее тихий английский дом. Граф станцевал первый танец с одной из подружек Луизы (к ее великому неудовольствию), последующие танцы – с замужними женщинами помоложе, и последний танец посвятил Хелен. Они танцевали в зале полном людей, но видели лишь друг друга.

Скоро… Совсем скоро, через несколько часов они сбегут в мир счастья и любви!

Когда умолкла последняя нота бермагаски, гости разошлись, кто куда – перевести дыхание и посплетничать.