– Но графиня написала, что вы заняты вашей книгой… Что вы едва ли не спите в вашем кабинете, – осторожно продолжила расспрашивать Хелен. Но вдруг поняв, что, возможно, спрашивает о слишком личном, поспешно добавила: – О, я приношу вам мои извинения, если я каким-то образом обидела вас…

– Скорее, это я обидел вас. В тот мой визит, когда я так некрасиво отозвался о вашей прародительнице, – перебил он. – Простите меня. Иногда я говорю, не думая. Я обидел вас и вашу семью. Простите глупому итальянцу, мисс.

Слова графа удивили Хелен до глубины души: он помнит? Он понимает? Что ж, прекрасно… Значит, он все же не так уж плох, раз может осознавать свои ошибки и просить за них прощения.

– Я прощаю вам. Знаете, что, сэр? Забудем об этом. Вы не обязаны делать девушкам комплименты, если не находите их достойными ваших похвал, – добродушно улыбнулась Хелен. – Но все же, сэр, чем вы занимались все эти дни, раз написали всего несколько страниц?

– Я много думал… Моя голова была забита мыслями, мисс. Но не об Англии, и не о книге. Я думал о вас, мисс, – не сводя взгляда с пути, сказал граф.

– Обо мне, сэр? – ошеломленно переспросила Хелен.

– Я приехал в Англию, чтобы написать книгу, мисс, но вы помешали моим планам. Конечно, это не ваша вина, это все мое сердце. – Мистер Конти взглянул в нахмуренное лицо мисс Валент и грустно улыбнулся. – Не беспокойтесь, мисс, я не буду докучать вам моими чувствами к вам. Думаю, вы никогда не согласитесь покинуть Англию и вашу семью, не правда ли?

– Что? Вы… Вы имеете ко мне чувства, сэр? – тихо спросила Хелен, не веря своим ушам.

– И я желаю попросить у вашего отца вашей руки, мисс, если вы позволите мне. Я хочу увезти вас со мной во Флоренцию, чтобы сделать вас моей супругой и хозяйкой моей судьбы и моего поместья…

– Боже, сэр, молчите! Прошу вас, ни слова больше, потому что этого никогда не случится! – грубо перебила Хелен, чувствуя в душе растерянность, ярость и неверие.

Это слишком прекрасно, чтобы быть правдой… Этого не может быть! Что он такое говорит? Он желает жениться на ней? Увезти ее?

– Как я сказал, мисс, я не буду докучать вам. Просто помните: я всегда в нашем распоряжении и для вас, мисс. На этом я замолчу. Вы больше никогда не услышите о моих чувствах.

Не зная, что сказать и что чувствовать, Хелен просто шла вперед, желая как можно быстрее избавиться от общества графа. Ей нужно было подумать. Ей требовалось время. Много времени.

«Мне нужно проснуться… Ведь это всего лишь сон. Он не может любить меня. Никто не может!» – подумала Хелен и крепко закрыла глаза. Но, вновь открыв веки, она поняла, что все еще держится за локоть графа Конти. И ей стало так тепло и уютно… И страшно одновременно.

Мистер Конти, как и обещал, молчал всю дорогу до Брайстед-Манор. Хелен молчала тоже. Но она крепко держала его локоть и была благодарна ему за то, что он нашел ее и привел домой в целости и сохранности.

– Хелен! Да где же ты? – вдруг послышался дрожащий голос Эдмунда, когда Хелен и ее проводник подходили к площади перед домом, освещенной светом многочисленных окон.

– О, нет… Меня ищут! Я заставила всех волноваться! – тихо воскликнула Хелен. – Мой бедный Эдмунд… А отец? Что он подумал?

– Ваша семья любит вас, мисс, и, конечно, они волнуются за вас. Но позвольте я оставлю вас здесь. – Мистер Конти остановился.

– Благодарю вас, сэр, – Хелен отпустила локоть спутника и опустила взгляд, не желая смотреть на его красиво лицо. – Я надеюсь, вы все же допишите вашу книгу. Я буду рада прочесть ее, сэр.

– Тогда я буду писать ее день и ночь, мисс, – грустно улыбнулся граф. – Прежде чем мы расстанемся, я хотел бы попросить у вас разрешения посетить вас завтра. – Увидев, что мисс Валент тотчас взглянула на него со страхом в глазах, он добавил: – Я клянусь Мадонной, что не упомяну перед вашим отцом то, что сказал вам. Ваш предок и его история глубоко тревожат мою душу и будоражат мои воображение и любопытство, и я был бы рад услышать его историю…

– Конечно, сэр, мы будем рады принять вас! – У Хелен отлегло от сердца. Он обещал появиться не как искатель ее руки, а как любопытный гость, и она посчитала, что было бы грубо отказать ему в его просьбе, особенно после того, как он спас ее. Спас от темноты и ужаса быть потерянной.

– Тогда я увижу вас завтра, мисс. Только прошу вас: ради вашей же безопасности, не гуляйте так поздно и не гуляйте одна. – Граф принес Хелен поклон. – Но я пойду, мисс. Буду дописывать мою книгу, чтобы вы смогли как можно скорее прочитать наблюдения итальянца в вашем прелестном маленьком английском городке… – Он вдруг замялся. – Умоляю, простите мне мою дерзость, но вы позволите мне поцеловать вашу ладонь?

Хелен смотрела в его ласковые карие глаза, в его красивое мужественное лицо и понимала, что ее сердце тает. Он был так вежлив, так деликатен… Так непохож на того громкого, эмоционального итальянца, стоящего перед картиной Офелии и Федерико. Но он так много просит! Она благородная мисс и не поддастся такой элегантной уловке!

– Хелен! – раздался громкий крик матери. – Хелен, немедленно возвращайся домой!