Брайстед-Манор превратился в тюрьму для Хелен, в которой она была заключенной и которую не имела возможности покинуть. Ведь куда она пойдет? Кто возьмет ее под опеку? Ее – старую деву? Поэтому она молча терпела обиды и насмешки, ища утешения в книгах и совершая долгие, одинокие прогулки.

Вечера, балы и ужины проходили каждую неделю, но очаровательный путешественник и писатель граф Конти не появлялся ни на одном, как и его патронесса – графиня Вайнрид. Графиня написала короткое письмо каждой знатной местной семье, в которой сообщила, что ее дорогой гость не выходит из своего рабочего кабинета – так увлечен он был написанием своей книги, что он почти ничего не ест, но пьет много кофе и красного вина. «Мистер Конти посвятил себя творчеству, и я не в силах уговорить его дать себе отдых даже на день. Я почти не вижу его – он встает невероятно рано и ложится спать очень поздно. Поэтому не рассчитывайте заполучить его в ваше общество и, прошу, не портите бумагу и чернила на написание приглашений – этот джентльмен уверил меня в том, что не выйдет из дома прежде, чем его шедевр будет написан. Что касается меня – увы, мое здоровье пошатнулось от этого холода, и мой доктор запретил мне волноваться и появляться в свете.» – Писала графиня Вайнрид, и эти строки были восприняты с понимающими улыбками и добродушием.

Итальянец все так же оставался недосягаемым и таинственным, и это придавало ему терпкости и пикантности, а местному обществу – поле для сплетен и рассуждений. Луиза была разочарована – граф бы недоступен ее флирту, а Хелен – рада: не встречав его долгое время, она успокоила свое сердце и теперь насмешливо думала о том, что когда-то позволила этому итальянскому нахалу нарушить ее душевный покой. Нужно сказать, взглянуть на портрет Федерико и Офелии мистер Конти повторно не явился.

***

Первая неделя марта 1821 года

Брайстед-Манор

Мелодичный смех Луизы и ее подруг, запершихся в библиотеке, доносился до ушей Хелен, сидящей в гостиной, с книгой в руках. В этот раз она читала Вольтера, но находила его манеру написания тяжелой и даже несколько грубой. Все же она продолжала знакомиться с его творчеством – чтобы не забывать французский язык, которым она владела, правда, лишь сносно, а также, чтобы напитаться новыми идеями и идеалами. С каждым новым месяцем, который делал ее старше, Хелен все меньше и меньше была очарована мисс Элизабет Беннет и теперь находила ее даже немного отталкивающей героиней. Она нуждалась в новом идеале и пыталась найти его в книгах. Увы, пока эти поиски не увенчались успехом, но Хелен находила в чтении удовольствие и читала много и часто.

Приближался вечер. Солнце почти зашло, и лишь редкие, скупые лучи все еще играли на стенах гостиной, но Хелен была довольна этим печальным освещением.

– О, мистер Дарси! Ну, когда же вы уже придете забрать меня в ваше поместье? – вдруг раздался громкий возглас Луизы в библиотеке. Послышался громкий смех ее подруг. – Ах, ну придите же! Я жду вас! Мне уже почти тридцать лет, и я иссыхаю! Вы же не желаете в жены сухую страшную мумию?

Хелен невольно отвлеклась от книги и прислушалась к голосам.

– Мумию? Не думаю, что с ее фигурой, она станет мумией! – со смехом заметила одна из подруг Луизы.

– Ты права! Скорее, она превратится в фермерскую жену-старуху и будет выкармливать своим выдающимся бюстом дюжину сопливых фермерских детей! – ответила на это Луиза.

«Да как они смеют поливать меня такими грязными словами и сравнениями?» – мысленно возмутилась Хелен, прекрасно поняв, кого с таким азартом обсуждали подружки в библиотеке. Девушки словно нарочно напрягали голосовые связки, чтобы старшая сестра Луизы обязательно их услышала и расстроилась.

– Говорят, один из местных фермеров потерял жену! Обязательно расскажи об этом вашему отцу! – громко сказала одна из девушек.

– Да, да, он устроит для твоей сестры идеальный брак, и ты наконец-то сможешь засиять и покорить Лондон! – подхватила другая.

«С меня хватит!» – с гневом подумала Хелен, нервно отложила от себя книгу, резко поднялась на ноги и поспешила в прихожую.

– Нэнси! Принеси мне мой меховой плащ, капор и варежки! – приказала она служанке, вытирающей в прихожей пыль.

Та тотчас оставила свое занятие, принесла мисс Валент то, что она приказала, помогла ей одеться и, поняв, что хозяйская дочь собирается выйти на улицу, робко спросила:

– Вам захотелось прогуляться, мисс?

– Да, – коротко бросила Хелен, подходя к тяжелой входной двери. – Если меня будут искать, скажи, что я наслаждаюсь свежим воздухом! – Она сама открыла двери, спустилась по каменным ступеням во двор, а оттуда быстрым шагом направилась вон из поместья – в большой парк, находившийся неподалеку. Обычно она добиралась туда и назад на карете, но в эти секунды ее душа была объята такой яростью, а сердце полно обиды, что она и не подумала дожидаться, пока для нее приготовят карету и запрягут в нее лошадь.