– Ты скрыла от меня вашу встречу в парке два года назад, а когда мы приехали сюда вновь, ты попросила меня пригласить его и мисс Мэри к нам на ужин. – Мистер Валент был изумлен насмешкой, блестящей в глазах его дочери. – Разве я ошибся? Я думал, что ты влюблена в него. Он видный мужчина, богатый, и я был рад твоему выбору…

– Моему выбору! Отец! Я никогда не испытывала к нему романтических чувств! – вдруг вскричала Хелен. Она отбросила от себя капор и спрятала лицо в ладонях. Ее грудь жгла ярость.

– Но, Хелен, как я мог знать? Ты так настаивала… – Мистер Валент попытался было обнять дочь за плечи, но та тотчас вскочила на ноги и отошла от скамейки.

– Господи, отец, да ведь он торгует шерстью! Он не джентльмен! Как вы могли даже подумать, что я, ваша дочь, могу влюбиться в простолюдина и уж тем более хотеть стать его женой! – крикнула она отцу. Ее лицо пылало от гнева. – Пусть я некрасивая и странная, но это не значит, что я заслуживаю меньшего, чем Луиза! Должно быть, вы планировали эту поездку все эти два года, чтобы заставить его ухаживать за мной и попросить моей руки! – Выражение лица мистера Валента – виноватое, сконфуженное, дало ей понять, что она не ошиблась: эта поездка, ужины, неожиданные встречи с Блаквэллами – все это было тщательно спланировано. – О, Боже… – Хелен сделала шаг назад. И еще. И еще. – О, Боже! – Не зная, что делает, она приподняла подол своего платья и бросилась бежать.

– Хелен! Постой! Моя дорогая! Куда же ты! – отчаянно крикнул ей вслед мистер Валент. Он поднялся на ноги и пробежал несколько десятков метров вслед за дочерью, но его подагра тотчас напомнила ему о себе, и он невольно опустился на колени. – Хелен! – вновь крикнул он, со слезами на глазах. Его дочь убежала от него – сердитая и полная боли. Но куда? К кому? Где ее искать? Что прикажет ее разуму оскорбленная душа? – Хелен! – Мужественно превозмогая боль, мистер Валент поднялся на ноги и захромал в сторону дома. – Мне нужно найти ее… Найти мою девочку… Мне нужно все ей объяснить… Но куда она убежала? В эту ночь? – Его лицо было мокрым от слез, а отцовское сердце было крепко сжато ледяной когтистой ладонью Неведения.

Глава 25

Глава 25

Улица была освещена золотистым светом заката, и этот свет придавал всему вокруг сказочную красоту, будто сейчас из-за угла появится золотая карета, в которой спешит во дворец, на королевский бал, нарядная Золушка. Но солнце село быстро, и Лондон вновь стал самим собой – неприветливым, слишком большим и угрюмым. Так считала Хелен.

Хелен медленно шла, не останавливаясь и не поворачивая назад. Вечер был тихим, но очень холодным, и девушка жалела о том, что, в сердцах, бросилась бежать из сада, не подняв с земли своего теплого капора. К счастью, ее густые черные волосы, пусть и растрепанные и мешающее видеть дорогу, при порыве ветра, согревали ее голову и уши. Она шагала вперед, не зная, куда приведет ее эта узкая улица, окруженная высокими деревьями с листьями цвета осени и печали. Ее душа все еще пылала пожаром ярости, а обида испепеляла ее сердце, и она вновь и вновь возвращалась к сцене с предложением мистера Блаквэлла, и тем самым не могла найти в себе силы успокоиться и прийти в себя. Она говорила себе, что ее отец, верно, ненавидит ее, а мистер Блаквэлл жалеет и, конечно, теперь еще и презирает ее. К счастью, в этот раз матушка не могла найти причин для гнева: торговец шерстью никогда бы не стал ее зятем. Когда она узнает о том, что ее супруг понадеялся выдать их дочь замуж за буржуа, матушка разозлится на него и его попытку принести унижение всему семейству Валент, и эту злость отец заслужил… Он привез ее в Лондон только ради того, чтобы у мистера Блаквэлла была возможность крутиться вокруг нее и считать ее доступной для него будущей супругой. Пусть даже ее отец подталкивал его на эти неверные мысли, но этому торговцу следовало думать своей собственной головой. Мистер Блаквэлл сказал, что помнит свое положение, но при этом посмел обманом заманить ее в сад и сделать ей предложение! Каков нахал! А ее отец? Как теперь она сможет даже смотреть на него?

Мысли, обида, гнев, ярость, непринятие – все это заставляло Хелен быть глухой ко всем звукам и слепой ко всему, что окружало ее. Она смогла вырваться из этого плена лишь, когда ее нога зацепилась за что-то, и Хелен упала на колени. Это падение было таким неожиданным, что лишь чудо помогло ей успеть выставить вперед руки, иначе, она ударилась бы лицом о землю.

«О, Господи… Что это со мной? Где я?» – удивилась Хелен, вновь обретя дар зрения. Она поспешно поднялась и осмотрелась вокруг: ее окружал темнеющий парк, в котором она никогда не бывала. Вокруг не было ни души, и Хелен вдруг поняла, что просто-напросто заблудилась. Она испуганно смотрела по сторонам, пытаясь вспомнить, откуда пришла, но абсолютно все было ей незнакомым. Этот парк напоминал ей лабиринт: дорожки были узкими, и их было много. Они разветвлялись и пересекались, но куда они вели, было ей неизвестно, и эта неизвестность заставляла кровь в ее венах холодеть от наступающего ужаса. Ее ладони вспотели, сердце быстро заколотилось, – ей казалась, что наступающая темнота парка сжимает ее кольцом.