Теперь каждый день женской половины семейства Валент проходил в страхе и тревоге того, что скоро их дорогого супруга и отца призовут на службу. Каждая свежая почта и даже каждая свежая лондонская газета, приходившая к ним с трехдневным опозданием, заставляли сердца миссис Валент, Хелен и Луизы биться быстрее, а грудь наливаться тяжестью и горечью. Впрочем, этим они не отличались от остальных английских семей. Однако, если Хелен и Луиза думали о том, что их отец мог быть убитым, и что они больше никогда его не увидят, их мать думала о более практичных вещах – будущем ее детей и ее самой.

Миссис Валент была счастливицей: она вышла замуж по любви, всю жизнь прожила в достатке и родила троих замечательных здоровых детей. Но одной любовью в этом жестоком мире не проживешь – это знала и она, и ее супруг, который также мучился вопросами, что станет с его семьей, если он будет призван на войну и лишится на ней жизни.

В середине мая обстановка в королевстве и домах дворян накалилась настолько, что многие главы семейства стали думать над составлением завещания. Кто будет законным опекуном несовершеннолетних детей? Что станет с имуществом и средствами? Что останется вдовам? Эти вопросы было остро необходимо решить и мистеру Валенту, потому что у него имелось необратимое предчувствие, что совсем скоро придет то самое письмо, что отберет его у его семьи.

Мистер Валент был немолод по меркам общества, однако в свои сорок-пять лет все еще оставался довольно подтянутым, в здоровом теле и в ясном состоянии разума. Единственным, что портило его дни была подагра, которой он страдал последние пять лет. Однако он знал: офицеру не нужно атаковывать на своих ногах – это он может делать, удобно устроившись в седле. Когда королевство стояло перед такой угрозой, как гений Наполеона Бонапарта, Англии нужны были все ее сыны, и подагра совершенно не давала никому никаких поблажек. С каждым днем мистер Валент все больше и больше наполнялся уверенностью того, что его возможный, точнее, очевидный призыв на войну станет для него делом чести. Он позаботится о будущем своих родных и любимых, а затем отдаст себя во власть милосердного Творца. Конечно, он был бы рад прожить еще пару десятков лет и увидеть своих внуков, но он был верующим человеком, и воля Творца была для него абсолютом. Если Создатель смилуется над ним и даст ему выжить – он будет счастлив и благодарен, если же Он призовет его к подножью своего небесного трона – он также будет счастлив и благодарен за те прекрасные годы жизни, проведенные на Земле, в кругу семьи.

В тайне от своих детей, мистер и миссис Валент навестили местного юриста, который доступно объяснил им букву закона. Супруги вышли из его кабинета нахмуренные и молчаливые. Особенно недовольной осталась миссис Валент, но оба знали: закон суров, но это закон.

Лошади и колеса кареты тонули в жидкой грязи дорог, но кучер был умелым малым и смог доставить своих хозяев до дома в целости и сохранности. Всю дорогу супруги Валент молчали. Миссис Валент украдкой вытирала слезы, а ее супруг, не зная, как подбодрить ее, целовал ее ладонь. Когда карета вернулась в Брайстед-Манор, мистер Валент спустился первым и предложил руку своей супруге. Та приняла помощь и сошла вниз, но по ее щекам катились слезы.

– Моя дорогая, прошу вас, не показывайте ваши слезы нашим детям! – с отчаянием прошептал ей мистер Валент. – Вы знаете, что я горюю не менее вашего…

– Это не ваша вина, мой дорогой, я не виню вас! – также шепотом перебила его супруга. – Но, если вас не станет, с тремя детьми останусь я! И что еще больнее: я не смогу быть их опекуном! Их собственная мать!

– Опекуном станет кто-то из вашей семьи, моя дорогая. Я обещаю вам это. Сейчас вы отдохнете в ваших покоях, а вечером скажите мне, кто из ваших родственников мужского пола, на ваш взгляд, достоин будет стать опекуном наших дорогих детей.

Вместо ответа миссис Валент согласно кивнула. Затем она укрылась в своих покоях и не выходила из них до самого ужина.

***

Ужин прошел тихо, без смеха, без шуток, без особых бесед. После того, как унесли остатки десерта, мистер Валент поднялся со своего места и объявил, что вся семья сейчас же должна последовать за ним в библиотеку. Он сделал это объявление серьезным тоном, без улыбки, и Хелен с Луизой тотчас разволновались: этот день все же настал! Отца призвали! Отец покидает их! Но девушки не сказали ни слова: они подавили слезы, взялись за руки и послушно направились вслед за отцом и матерью. Эдмунд следовал последним. Мальчик, как и его сестры, вдруг испугался, и его радость войне сошла на нет. Теперь, когда его отца ожидала военная служба, он наконец-то понял, что в войне нет ничего занятного, что его отец может быть застрелен, заколот ножом, разорван пушкой или задавлен лошадиными копытами. Осознав все это, бедный Эдмунд подбежал к Хелен, взял ее свободную ладонь в обе свои и спрятал лицо в складках ее платья.