– Куда подевались наши гости? – недоуменно спросила Хелен. Ведь она сама слышала о том, что Годфри был полон решительности остаться до конца ужина!

– Ах, моя девочка! Ты здесь! – Миссис Валент поспешно поднялась со своего места и подошла к дочери. Она положила свои ладони на щеки дочери и заглянула в ее глаза. – Ты ни в чем не виновата! Мы ни в чем тебя не виним! Просто так случилось, что вы не подошли друг другу… Мистер Бранвелл…

«Они ушли? Нет, нет! Это я должна унизить его отказом!» – с ужасом подумала Хелен.

Ее план рухнул. Ее достоинство было разбито. Ее гордость покалечена.

– Мистер Бранвелл оказался трусом и подлецом! – громко, сердито заявил мистер Валент, тоже подойдя к дочери. В его глазах блестели слезы, которые он мужественно сдерживал. – Он не достоин тебя, моя родная…

Издав животный крик, полный тоски и ужаса, Хелен бросилась в объятия своего отца.

– Это я во всем виноват! Не разглядел его жалкой, презрительной личности! – простонал мистер Валент, крепко обнимая свою бедную дочь, свою девочку, свое сокровище. – Все моя вина… Моя вина!

Но Хелен не слышала его голоса: ее рыдания заглушали самоистязание отца и причитания матери.

Глава 10

Глава 10

Карета была куплена лишь прошлым летом, но колеса уже продолжительное время издавали едва слышимый, но все же заметный скрип. Этот скрип не слишком докучал на коротких дистанциях, но это был уже четвертый день поездки домой, в графство Ратланд, и этот скрип миссис и мистеру Валент с Хелен уже порядком поднадоел.

Как старшая дочь, мисс двадцати лет, Хелен была удостоена чести разделить карету своих отца и матери. Луиза и Эдмунд ехали в отдельной карете, сопровождаемые гувернанткой девочки и гувернером наследника рода. Путь из Лондона в Ратланд был неблизкий, к тому же, семейству необходимо было делать остановки для трапезы и ночевки, и в заведениях непременно приличного типа. Довольно часто дорога пролегала через лес, но оба кучера, а также мистер Валент были вооружены пистолетами, и семья чувствовала себя в безопасности. К счастью для путешественников, четыре дня в дороге прошли гладко, и им оставалось совсем недолго до их родного, любимого Брайстед-Манор, который, несомненно, уже был готов вновь принять под свои высокие потолки семейство Валент, покинувшее свое гнездо почти целый год назад.

Путешествовать в одной карете с родителями, знать, что они воспринимают ее как взрослую – все это радовало Хелен раньше, но сейчас, всю поездку домой она горько сожалела о том, что не могла пересесть в карету сестры и брата. Она не была обижена на родителей и не держала на них зла за то, что они устроили для нее помолвку с мужчиной, который презирает ее. Хелен понимала, что их действия были обоснованными и ожидаемыми: она старшая дочь – и ее нужно сбыть с рук. Они старались для нее, надеялись на то, что она обретет счастье, устроится в своем собственном доме, станет матерью… Нет, родители не совершили ни единой ошибки. Они любили ее и беспокоились о ее будущем, только и всего.

– Все будет просто великолепно, моя птичка, – вдруг сказал мистер Валент. Он сидел напротив дочери, на одном сидении со своей супругой. – Нас всех ждет заслуженный отдых и дивная природа, которую не найти в больших городах, особенно в Лондоне.

– Так и сесть, отец. Так и есть, – тихо ответила Хелен, не взглянув на него. Она притворялась, что с интересом рассматривает плывущий за окном кареты пейзаж, так как не желала ни общения, ни поддержки, ни подбадривания.

– Ты еще молода. Твой рыцарь обязательно появится, – с мягкой улыбкой сказала миссис Валент. – Не всем девушкам удается встретить своего джентльмена так сразу, как это удалось мне. – Она с теплотой взглянула на своего супруга и сжала его ладонь в своей.

– Конечно, матушка. Вы правы. – Хелен готова была согласиться со всеми высказываниями и словами родителей, лишь бы они перестали обращаться к ней.

Увы, только это старшие Валенты и делали: мягко, но настойчиво пытались утешить дочь, а заодно заставить ее прийти к мысли, что ничего не потеряно, что кто-то да обязательно на ней женится. И Хелен ненавидела это. Ненавидела, но не могла прямо сказать родителям о том, что их жалость и постоянное напоминание о позоре, который она пережила, благодаря «недостойному мистеру Бранвеллу» лишь мучают ее сознание и душу, вновь и вновь возвращая ее в ту библиотеку, за ту гардину, в тесную спальню лондонского особняка, в которой она тихо рыдала в то время, как ее домочадцы спали, потрясенные и огорченные. В ту ночь Луиза прокралась в комнату сестры, чтобы разделить с ней ее горе, но Хелен решительно заявила ей, что сама справится со своими чувствами, и отослала ее спать. А через несколько дней Валенты уехали. Подальше от Лондона и его жестоких обитателей. К чему ждать, если молодое женское сердце нуждалось в исцелении родными стенами?

Сами того не осознавая, мистер и миссис Валент трогали уже понемногу начинающие заживать раны в душе Хелен. Но эти мучения должны были прекратиться совсем скоро. К счастью.