Глава 20. «Всего лишь прохожий»

Александра

— Я готова вступить в наследство, — твердо сказала я, выдыхая. — Прямо сейчас.

— Отлично! — чиновник потер руки. — Но, увы, процедура не быстрая. Сегодня мы подготовим прошение. Приходите завтра к полудню для подписания акта. Но предупреждаю сразу: подпись — это только начало. Документы отправятся в столицу на утверждение. На это уйдет около двух месяцев.

— Два месяца? — переспросила я.

— Да. Только когда бумаги вернутся с королевской печатью, вы станете полноправной хозяйкой. До этого момента юридически вашим имуществом всё еще распоряжается опекун. Но! — он поднял палец. — Как только вы подпишете акт завтра, процесс будет запущен. Даже если вас выдадут замуж после подписания, наследство уже будет закреплено за вами. Главное — успеть подать документы.

— Я буду завтра, — пообещала я, вставая. — К полудню.

Выходя из Ратуши, чувствовала как тело чуть потряхивает. Не от страха — от ярости. Они хотели провернуть аферу века за мой счет. Эти свиньи, живущие под одной крышей со мной, планировали продать меня и обокрасть одновременно.

Я увидела Марту, ждущую моего возвращения на лавочке в сквере через дорогу. Заметив меня, служанка вскочила и поспешила навстречу, махая рукой.

«Я их уничтожу, Алексия, — мысленно пообещала своей предшественнице, чувствуя, как губы растягиваются в злой улыбке. — Я устрою им такую веселую жизнь, что они будут молить о пощаде. Но сначала нужно дождаться завтрашнего полудня и подписать бумаги».

Я двинулась через мостовую, не сводя глаз с Марты. Моя голова была настолько занята планами мести и юридическими тонкостями, что я не сразу услышала гул за спиной.

Грохот копыт по камню нарастал лавиной, в какой-то момент заглушив все мысли. Крики прохожих слились в один протяжный вопль ужаса. Испуганное ржание резануло по ушам, заставляя кровь застыть в жилах.

Я резко обернулась. На меня, потеряв управление, неслась огромная грузовая повозка. Кучер тщетно натягивал вожжи, но кони с безумными глазами летели прямо на меня.

Время, как и тогда, на реке, замедлилось. Я видела расширенные ноздри животных, видела тяжелые копыта, готовые втоптать меня в мостовую. Марта где-то вдалеке закричала, закрыв лицо руками.

Ноги приросли к земле. Страх сковал тело ледяным обручем Я не могла пошевелиться, лишь в ужасе смотря на приближение собственной смерти.

«Неужели всё было зря? Не успела...»

И тут меня сбило с ног.

Не повозка.

Кто-то сильный, молниеносный врезался в меня сбоку, сбивая дыхание. Стальная хватка бережно, но крепко обхватила талию, и мы кубарем покатились по пыльной обочине, уходя с траектории смерти.

Грохот пронесся мимо, обдав ветром и смрадом конского пота. Колесо повозки с тошнотворным хрустом раздавило камень там, где секунду назад стояла я.

Мы замерли. Я лежала на траве у обочины, прижатая к земле мужским телом. Пахло дорогой кожей, холодом и сталью — странный, будоражащий аромат.

С трудом открыв глаза, попыталась сфокусировать зрение и понять, жива ли я.

Надо мной нависало лицо. Невероятно, пугающе красивое. Загорелая кожа, черные как смоль волосы, упавшие на лоб, и глаза... цвета старого, потемневшего серебра.

Он смотрел на меня не с испугом, а с глубокой, искренней обеспокоенностью.

— Вы целы, леди? — его голос был низким, бархатным, обволакивающим, как темная вода.

Мужчина, помогая мне сесть, чуть сильнее сжал руку, и я почувствовала укол боли, словно от шипа.

Неуверенно кивнув, поморщилась от резкого жжения в предплечье.

— Ох, какая неприятность, — прошептал незнакомец, мгновенно ослабляя хватку. Его взгляд скользнул по моей руке. Рукав платья был порван, а на коже выступила кровь из длинной, тонкой царапины.

— Видимо, задела о камни при падении, — пробормотала я, потирая саднящее место.

— Простите меня, — в его голосе прозвучало столько участия, что мне стало неловко. Мужчина аккуратно, кончиками пальцев, коснулся кожи рядом с царапиной, внимательно, почти изучающе глядя на выступившую каплю крови. — Я был недостаточно ловок. Не хотел причинить вам боль.

Он медленно поднялся, а затем подал мне руку, помогая встать. Его движения были плавными, исполненными изящества, словно мы были не на пыльной дороге, а в бальном зале.

— Вы спасли меня, — выдохнула я, все еще пребывая в шоке. — Если бы не вы...

— Не стоит благодарности, — он мягко улыбнулся. Эта улыбка была безупречной. Идеальный джентльмен. Но в уголках его губ затаилось что-то такое, от чего у меня по спине пробежал холодок. — Я просто оказался в нужное время в нужном месте. Позвольте мне осмотреть вашу рану? Я не прощу себе, если на такой нежной коже останется шрам по моей вине.