— Миледи... — робко начала Марта, вытирая глаза передником. — Почему вы отказали ему? Он такой... видный мужчина. И спас вас! Разве было бы плохо, если бы господин Кайран нас проводил? Лорд Авьер вам не по душе, и вы еще не помолвлены. Ничего постыдного в этом бы не было, ведь я нахожусь рядом, тем самым сохраняя приличия.

— Марта, запомни: доверять нельзя никому. Ни мужчинам, ни женщинам. Даже если они выглядят как идеальные спасители. Да и, если честно, такая внезапная забота вызывает у меня подозрение, — я устало потерла виски. — Не знаю. Интуиция. От этого господина мороз по коже.

— А мне показалось... — служанка замялась. — Мне показалось, он очень похож на лорда Авьера. Вы не заметили?

— Заметила, — сухо кивнула я, не желая вдаваться в подробности.

Я не стала озвучивать свои мысли вслух, но сходство действительно было поразительным. Вот только ощущения они производили полярные, Рафал, при всей своей наглости и невыносимом характере, не вызывал у меня животного ужаса. Он был... понятен, как открытая книга, пусть и написанная на незнакомом языке. А этот Кайран напоминал змею, затаившуюся в высокой траве. Красивый, обходительный, но никогда не знаешь, когда он решит укусить.

Оставшуюся часть пути мы провели в молчании. Я смотрела в окно на мелькающие дома и деревья, пытаясь уложить в голове хаос сегодняшнего утра. Слишком много событий, слишком много тайн и слишком много странных мужчин, внезапно проявивших интерес к скромной персоне Алексии. Колесо наемного экипажа подпрыгнуло на ухабе, вырывая меня из тревожных раздумий.

Мы ехали еще минут пятнадцать, прежде чем городская карета свернула на аллею, ведущую к особняку. У парадного входа царило оживление, не свойственное этому сонному царству.

Едва я вышла из экипажа, а Марта расплатилась с кучером, как на крыльцо высыпало все семейство. Отец был бледен как полотно, Элеонора нервно комкала платок, а Элис выглядела испуганной.

— Алексия! — закричал отец, всплеснув руками. — Где ты была?! Мы с ума сходили! Ты не спустилась к завтраку! Как могла покинуть дом, никого не предупредив?!

Следом за ними, как грозовая туча, на крыльцо вышел Рафал.

Лорд выглядел не просто раздраженным. Он был в ярости. Его серебряные глаза потемнели, челюсти были сжаты так, что на скулах ходили желваки. Я сразу поняла: он снова устроил встряску моим родственникам, решив, что они опять меня спрятали. Именно поэтому папенька с мачехой выглядели как привидения — они боялись не за меня, они боялись его гнева и потери средств, которые ко мне прилагались.

Рафал сбежал по ступеням, игнорируя причитания графа, и в два шага оказался рядом со мной.

Он резко остановился, втянув носом воздух. Его ноздри хищно раздулись, а серебро в глазах странно сверкнуло

— Кровь, — произнес он низким, вибрирующим голосом. Это был не вопрос, — мужчина схватил меня за руку — ту самую, поцарапанную, — но на удивление бережно. Рывком задрал рваный рукав, обнажая царапину. — Что произошло? — он поднял на меня взгляд, в котором ярость смешалась с такой неподдельной тревогой, что перехватило дыхание. — Кто это сделал?

— Никто, — я попыталась вырвать руку, но его пальцы были как стальные кандалы. — Просто несчастный случай. Повозка на мостовой потеряла управление, а я испугалась и упала. Это царапина, лорд Авьер. Ерунда.

— Ерунда? — он посмотрел на меня как на умалишенную. В его взгляде не было жалости, только холодная ярость собственника. — Ты едва не погибла. Бродишь по городу без охраны, словно бессмертная. Или решила проверить, насколько благосклонна к тебе судьба?

— Я была с Мартой! — огрызнулась в ответ, пытаясь скрыть смущение от его напора. — И я не нуждаюсь в няньке!

— Ты нуждаешься в инстинкте самосохранения, — рявкнул Рафал, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала жар его дыхания. — Но раз такового нет, его заменю я. С этого момента и шагу не ступишь без моего ведома. Я не позволю тебе так глупо рисковать тем, что теперь принадлежит мне.

— Да что вы себе позволяете?! — возмутилась я, дернув рукой. — Я не ваша жена! И далеко не факт, что вообще соглашусь ей стать!

Рафал открыл было рот, чтобы ответить на мою дерзость, но слова застряли у него в горле. Его взгляд метнулся за мою спину, а лицо исказилось.

Слух уловил стук копыт. К особняку, поднимая пыль, подкатил еще один экипаж. Роскошный, черный, с золотым орнаментом в виде переплетенных змей на дверце.

Отец, который еще секунду назад вжимал голову в плечи под испепеляющим взглядом Рафала, вдруг замер. Он прищурился, глядя на приближающуюся карету, и на его лице проступило выражение, в котором смешались недоумение и робкая надежда.