— Рад слышать. Накладывайте, — улыбнулся Юджин, затем повернулся ко мне: — Ну что, Мэгги, как тебе искусство Шея?

Шей сел рядом. Я ощущала его тепло, помнила вкус его губ — настойчивых, но нежных. В голове до сих пор кружилась лёгкая эйфория, смешанная с растерянностью. И всё же любопытство не отпускало. Я жаждала увидеть тот рисунок, в котором, как мне казалось, была я.

Я никогда не любила фотографироваться — даже отказала мистеру Коулу, когда он предложил однажды написать мой портрет. Так почему же мысль о том, что Шей мог нарисовать меня, вызывала столько трепета?

Нужно было взять себя в руки. Возможно, он и правда просто практиковался. Без всякого подтекста.

— Это великолепно, — наконец ответила я, бросив взгляд на Шея. — Ваш сын очень талантлив.

Наши глаза встретились — и я снова мысленно оказалась в его комнате, под ним, когда он целовал меня. Интересно, что бы случилось, если бы нас тогда не прервали? Он поцеловал бы меня ещё раз? Всё зашло бы дальше? Хотела ли этого я? Хотел ли этого он? В конце концов, для него поцелуй мог не значить столько, сколько для меня.

— Не знала, что ты художник, — сказала Стефани, с любопытством глядя на Шея. Я помнила, как он говорил, что вроде бы ей не нравится, но я не уловила этого в её поведении. Её красивые карие глаза казались открытыми и доброжелательными — никаких признаков неприязни.

Вместо ответа он лишь кивнул и вернулся к еде. В её взгляде мелькнула тень обиды, но, как и я, Стефани, скорее всего, не знала языка жестов, а писать целый разговор во время ужина он, разумеется, не собирался.

Я сидела рядом с Шеем молча, пока Юджин, Рис и Стефани обсуждали приближающееся рождественское время в отеле Balfe. Стефани рассказывала, что для неё это самый напряжённый сезон, ведь они готовят роскошные пакеты услуг для гостей. Колено Шея слегка касалось моего, и, когда я подняла взгляд, его глаза уже были на мне. Он улыбнулся, потом снова принялся за еду, а у меня сжалось в груди — он смотрел, потому что тоже вспоминал наш поцелуй? Может, тогда им двигало не желание отвлечь меня, а настоящая потребность. Это ощущалось в каждой его реакции, в том, как жадно он целовал, как ладонью удерживал моё лицо. Я не могла перестать прокручивать это в голове.

Прошли годы с тех пор, как меня кто-то целовал. Годы с тех пор, как я чувствовала себя… желанной.

— Наверное, для гостей готовят настоящий пир на Рождество, — сказал Юджин, отвлекая меня от мыслей о Шее.

— О да, вы бы видели этот ужин, — ответила Стефани. — Настоящее великолепие.

— Я не раз звал Юджина и Шея отпраздновать Рождество в отеле, — вставил Рис. — Но они всегда отказываются.

— Не могу себе позволить привыкнуть к такому уровню роскоши, — с усмешкой отозвался Юджин. — Иначе потом не захочу возвращаться к своей скучной жизни. — Он бросил тёплый взгляд на племянника. — К тому же, Балфы тебе почти как вторая семья. Мы видимся каждое воскресенье, пусть уж они побудут с тобой на Рождество.

— А ты, Мэгги? — спросила Стефани, обратившись ко мне. — Как ты обычно празднуешь Рождество?

— Ну, — я промокнула губы салфеткой, — в канун Рождества я обычно навещаю своих сводных братьев и сестёр, они живут с приёмными родителями. Приношу им подарки, проводим время вместе. А на сам день Рождества иногда ужинаю с соседкой сверху, Шивон, если она не уезжает к внукам.

Я ощутила взгляд Шея и вдруг смутилась — только сейчас поняла, что сказала больше, чем стоило. Ведь не каждый год Шивон оставалась дома, и чаще всего я проводила праздник одна. Я украдкой взглянула в сторону — он действительно смотрел на меня. Его колено сильнее прижалось к моему. Я поспешно отвела взгляд и сунула в рот ложку картошки. Остальные за столом — Юджин, Рис и Стефани — явно пытались скрыть жалость.

Неужели я и правда выглядела такой жалкой? Да, проводить Рождество в одиночестве тяжело, но это куда лучше, чем быть бездомной, как бывало в подростковые годы.

Юджин прокашлялся. — Если твоя соседка в этом году уедет, приходи к нам. Росс и Доун устраивают ужин, они живут в Драмкондре, совсем рядом.

— Это очень любезно, но думаю, Шивон останется дома.

Скорее всего, нет, но маленькая ложь была не ради чего-то, а чтобы спасти собственную гордость. Я чувствовала, как Шей продолжает смотреть на меня, но не стала поднимать глаза.

— Ну, если передумаешь — скажи. Сейчас только ноябрь, а я уже заказал органическую индейку для Доун.

— Индейку никогда не заказывают слишком рано, — улыбнулась я.

Несколько минут мы ели молча, пока Рис не спросил у Шея:

— Ты посмотрел то приложение, что я тебе скинул?

Шей покачал головой, бросил на меня быстрый взгляд и что-то показал жестами.

— Я просто подумал, тебе может пригодиться, — ответил Рис.

Шей показал ещё что-то.

— Ну, не хочешь — не пользуйся, — Рис пожал плечами. — Это была лишь идея.

Я как раз пыталась понять, о чём идёт речь, когда Стефани повернулась ко мне:

— Мэгги, ты ведь знаешь язык жестов, да?