— Не совсем, — ответил отец. — Найджел вспыльчивый парень. Он очень опекает Шея, всегда таким был, ещё с тех пор, как они были вот такими. — Он опустил руку на уровень колена.

— Ну, — сказала Стефани, встретившись со мной взглядом. — Если он тебя так защищает, может, Найджел просто почувствовал, что этой Мэгги нельзя доверять, вот и повёл себя так.

Я нахмурился и резко покачал головой. Её предположение раздражало — не нужно судить о Мэгги, не зная её. Рис посмотрел на меня с интересом.

— Что, есть что-то, о чём ты не рассказываешь? — спросил он.

— Не хочу об этом говорить, — показал я.

Я не рассказывал никому, что Найджел пытался запугать Мэгги у её дома, что даже соседи это видели. Он не заслуживал, чтобы я прикрывал его, но я всё ещё хотел дать ему шанс исправиться, не навешивая на него позорное клеймо в глазах семьи из-за одного срыва.

Хотя, если честно, я сам чувствовал себя в тупике. Хотел, чтобы Найджел извинился, но часть меня, ревнивая и защитная, не хотела прощать его вовсе.

Я вышел из кухни, снял пальто и повесил в прихожей, когда зазвонил дверной звонок. Настроение тут же улучшилось, стоило увидеть знакомый силуэт Мэгги за витражным стеклом.

Открыв дверь, я увидел её — щёки раскраснелись от холода, шарф обмотан вокруг шеи в несколько слоёв.

— Привет, Шей, — улыбнулась она. — Спасибо, что снова пригласил. В прошлый раз ужин был просто чудесный.

Я жестом указал на её пальто, и Мэгги начала расстёгивать пуговицы, потом размотала шарф с шеи. Я подошёл ближе, наши пальцы скользнули друг по другу, когда я принял у неё вещи и повесил их на вешалку. Я знал, что она прекрасно справилась бы сама, но, признаться, я ловил каждую возможность прикоснуться к ней — пусть даже случайно. На ней были джинсы и свободная рубашка нежно-зелёного цвета, длинные волосы спадали на плечи. Мой взгляд сам собой скользнул к открытому участку её шеи, прежде чем я заставил себя отвести глаза.

— Спасибо, — тихо сказала она, и я провёл её на кухню.

— Мэгги! — воскликнул отец. — Как же приятно тебя снова видеть!

Он подошёл и обнял её, отчего она слегка растерялась, но всё же ответила на объятие. Против теплоты и непосредственности моего отца сложно было устоять. Я поймал себя на лёгкой ревности — как бы я хотел иметь право вот так обнимать Мэгги при каждой встрече.

— Я тоже рада вас видеть, Юджин, — сказала она. — Спасибо, что снова пригласили.

Её взгляд перешёл на Риса и Стефани.

— Здравствуйте.

— Мэгги, — ответил Рис, обняв Стефани за плечи. — Это моя невеста, Стефани.

— Очень приятно, — улыбнулась та и протянула руку.

— Взаимно, — ответила Мэгги, и я жестом предложил ей сесть за стол. Она опустилась на стул, но я заметил, что её внимание отвлекла картина на стене — моя картина. Я не любил развешивать свои работы, но отец обожал именно эту и настоял, чтобы она висела здесь. На ней был изображён маленький воробей, которого я когда-то заметил в кустах у дома. Я всегда любил рисовать птиц — чаще всего именно они становились моими героями.

— Какое чудесное изображение, — сказала Мэгги, не отрывая взгляда от рисунка. Он был выполнен карандашом, с неровными пятнами акварели, придающими живость. Неожиданное, странное чувство нахлынуло на меня — я давно не испытывал того особого удовольствия, когда кто-то с искренним вниманием рассматривает твою работу.

— И такой необычный стиль, — продолжила она. — Кто художник? — Она стала искать подпись в углу.

— Ты сидишь прямо рядом с ним, — гордо сообщил отец.

— О, — выдохнула она и повернулась ко мне, удивлённая. — Это ты нарисовал?

Я мягко кивнул, на губах появилась тень улыбки.

— Шей всегда был потрясающим художником, — добавил отец. — У него это природный талант. Шей, покажи Мэгги остальное! Еда ещё не скоро будет готова.

Её глаза тревожно метнулись ко мне. — Не нужно, правда, ты не обязан…

Пока она не успела договорить, я жестом пригласил её следовать за мной и повёл из кухни. Мне и вправду не было трудно показать ей свои работы — тем более это позволило на время избежать общества Стефани. Сзади я слышал, как каблуки Мэгги тихо стучат по деревянным ступеням.

Я открыл дверь и обернулся. Она остановилась на пороге, нерешительно глядя внутрь.

— Это твоя спальня?

Я кивнул, стараясь взглядом дать понять, что не возражаю. Она вошла, и в груди что-то приятно отозвалось, когда я увидел, как она с интересом осматривает комнату. Просторная спальня: большая кровать, рабочий стол с кистями и бумагой, телевизор, шкаф, комод, полки с книгами.

— Мне нравится. У тебя тут очень аккуратно, — сказала она, проходя по ковру, взглядом охватывая пространство. — Невеста Риса кажется очень милой. И, боже, какая она красивая, — добавила она, присаживаясь на край кровати.