— Что, нищебродка решила заказать себе подделку? — раздается рядом насмешливый голос Юлианы.

Она выхватывает у меня сумку. И надо видеть, как стремительно меняется выражение ее лица. Торжество сходит за считанные секунды.

— Откуда у тебя настоящая? — бормочет старшекурсница непонимающим тоном. — Кто мог купить тебе такую?

В один момент Юлиана вообще застывает.

— Она еще и кастомная, — выдает глухо.

Что? А это что значит?

— Модель этого года, — выдает тихо. — Новое покрытие. Кастомизированная. Тут выбито твое имя. Нет, я не понимаю, как ты…

Сумка выпадает из ее пальцев обратно мне на колени.

— Кто тебе такую купил? — почти с истерикой.

Если бы я сама знала. Только понятия не имею.

— Не твое дело, — говорю ровно.

— Нашла богатого старика? Трахаешься с ним?

— Это ты свой бизнес-план рассказываешь? — бросает Ася.

— Ты обалдела? — резко. — Так со мной говорить?

— Отвали от Маши, ясно? — Ася повышает голос.

Появление преподавателей гасит конфликт. К тому же, на нас теперь слишком много внимания.

— Тебя эта сумку еще боком выйдет, — цедит Юлиана. — Обещаю.

Крутнувшись, уходит.

— Слушай, там нет подписи? — спрашивает Ася. — Карточки?

— Нет, — качаю головой, кладу сумку обратно в коробку. — Но хорошо бы узнать, кто ее прислал, чтобы отправить обратно.

— У тебя совсем догадок нет?

— Ни одной, — отвечая рассеянно.

И тут меня словно пробивает током.

Астафьев! Это же он говорил про сумку. Предлагал мне выбрать подарок за помощь.

Ну да, точно. Значит, посылка пришла от Прохора.

19

Надо разобраться, как вернуть Астафьеву эту сумку. Пока не успеваю этим заняться, слишком много всего нужно разгрести по учебе. Из-за моего расшатанного состояния постоянно отвлекаюсь и никак не могу закончить несколько важных заданий. Приходится срочно нагонять. Поэтому сейчас я просто отношу сумку в комнату и разбираю завалы по разным предметам. Накопилось предостаточно.

Угрозы Юлианы не идут из головы.

Почему она опять ко мне прицепилась? Готова отдать ей эту сумку, лишь бы отстала. Но понимаю, что это не поможет, только сильнее разозлит.

На следующий день мне столько всего надо сделать, что я забываю и про подарок Астафьева, и про угрозы Юлианы. Даже один учебник, который понадобится для самостоятельной работы, забываю. Приходится днем вернуться в комнату. Быстро хватаю книгу со стола, сразу на выход.

Но выйти мне не дают.

Хазаров появляется на пороге, будто из ниоткуда, едва мне стоит открыть дверь. Он заходит в комнату, вынуждая меня отшатнуться назад.

— Я занята, — произношу быстро. — Не могу сейчас говорить. Мне срочно надо на занятия.

— Сегодня воскресенье, — мрачно произносит он.

— Да, но я хочу позаниматься в библиотеке.

Не похоже, будто Хазарова волнуют мои планы. Он по-хозяйски проходится по комнате, не сводя глаз с меня, а я не могу отбросить те воспоминания, которые моментально затапливают сознание, вынуждая краснеть.

Мы видимся впервые с тех пор, как я сошла с ума и позволила ему вытворять все, что он хотел.

Не получается это осознание отбросить. Яркие кадры того безумия не желают тускнеть.

— Ты чем занималась, пока я за решеткой торчал? — вдруг спрашивает Хазаров.

Невольно веду плечами.

К чему этот вопрос теперь?

— Болтают, у тебя спонсор завелся, — эту фразу он выдает так, что кажется, его зубы скрипят.

И я не могу не заметить, как сжимаются массивные кулаки.

— Что? — непонимающе. — Какой спонсор?

— Ну тебе виднее, — бросает хлестко. — Пока я как долбоеб вокруг тебя круги наматываю, другой мужик тебя трахает. Подарки дарит.

— Откуда ты это взял? Нет никаких подарков…

Осекаюсь под его взглядом.

Сумка. Точно. Этот подарок имеет ввиду.

— Кто тебе сумку подарил? — резко спрашивает Хазаров, нависая надо мной с таким видом, от которого душа уходит в пятки. — Кто он?

Нервно сглатываю.

— Явно не из академии, — продолжает и смотрит на меня так, словно насквозь сканирует. — Иначе бы я уже знал.

Во рту пересыхает от напряжения. Непроизвольно прочищаю горло, и лишь сильнее закашливаюсь.

— Кто этот уебок?

Тон заставляет вздрогнуть.

— Ты неправильно понял, — выдаю наконец, собравшись с мыслями. — Это не подарок.

— А что? — будто рычание. — Плата за еблю?

— Почему в твоей голове все вертится только вокруг секса? Ты просто озабоченный, — не выдерживаю напряжения. — Иногда люди могут…

— Ну давай, расскажи, что ты можешь, — обрывает.

— Ты же мне слова сказать не даешь.

— Моей девушке никто нахер подарки не дарит. Никто, блять. Кроме меня. Так понятно? Ну если только этот уебок не хочет сдохнуть.

— Я помогла человеку. Ну то есть старалась помочь. А он решил отблагодарить. Я отказалась. Он не послушал. Вот и вся история, — говорю, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойнее.