— НЕТ, НЕТ, НЕТ! – Престон захотел рвануть к двери, но я схватила его за руку. Попыталась сделать это уверенно, но мягко, чтобы мальчику не было больно. Он сопротивлялся и брыкался точно зверь, которого заперли в клетке и приговорили к смерти. При этом всё плакал и плакал! Почти рыдал. Казалось, ему уже была не по возрасту такая истерика, но… Престону явно очень редко в чём-либо отказывали. Он не успел пройти в более раннем детстве ту стадию, когда родители показывают, где рамки дозволенного.

— Отпусти! – крикнул он вновь и вдруг вывернулся из своего пальто и смог всё-таки побежать к двери. Благо Роуз в этот момент уже повернула ключ в замке, спрятала тот в карман и отошла.

Прямо в обычной одежде Престон хотел выскочить на улицу. Он схватился за ручку двери и начал её тянуть до такого состояния, что весь покраснел от безрезультатных стараний.

— Откройте! Откройте! Вы не имеете права!

Вдруг на лестнице послышались тяжелые шаги. Я успела подумать, что Леогард услышал крики и решил спуститься, но… нет, это был лишь Дерби.

— Что у вас здесь творится?! – недовольно заворчал слуга. – Хозяин только уснул, а вы орете, как резаные свиньи!

— Я наказала Престона за большой проступок, а он никак не соглашается с этим, – спокойно ответила я под детский плач. Конечно, я ожидала, что этот ворчливый старик начнёт меня отчитывать. Мол, кто ты такая, чтобы сына хозяина наказывать? Или что-нибудь в таком духе.

Но Дерби холодно осмотрелся и вдруг заинтересованно спросил:

— И за что?

— Он оболгал свою гувернантку. И вообще относится ко всем в доме жутко неуважительно.

Престон забарабанил в дверь кулаками.

— Понятно, – хмуро отозвался Дерби, затем подошёл к мальчику и вдруг… схватил его и повалил себе на плечо. Хоть он был и в летах, но очень крепко-сложенным. Престон застыл от удивления лишь на секунду, и сразу после принялся брыкаться и колотить по широкой спине.

— Отпусти!

— Отнесу его в его комнату, чтобы никому не мешал. Пусть там перебесится.

— Спасибо, – я не смогла скрыть удивления.

Дерби кивнул и пошёл по лестнице вверх. Престон же достиг того уровня отчаяния, что закричал:

— Я всё расскажу отцу!

— Нет, – тут же строго прервала я его. – Это я всё расскажу твоему отцу, Престон. О твоём поведении. И если ты думаешь, что всё как раньше забудется – ты сильно ошибаешься. Впредь тебе придется следить за своим поведением.

Несмотря на все обстоятельства слова «расскажу отцу» из моих уст подействовали на мальчика пугающе чудотворно. Он смолк и замер, пока его уносил Дерби. При этом глядел на меня почти с ужасом, настолько испугался, что я говорю правду.

Впрочем, ему есть чего бояться. Хватит Леогарду игнорировать всё происходящее. Пора хоть как-то включаться в воспитание сына. Сегодня обязательно с ним об этом поговорю. Об этом и… пустой ячейке в банке.

Ох, тяжелая будет ночь.

____________________

Ещё одна история нашего литмоба о мачехах-попаданках!

"(Не) злая мачеха. Сиротки для попаданки". Елена Белильщикова. 16+.

Ссылка:

Глава 14. Нам нужно поговорить

Престон ещё долго плакал. И когда я подходила к двери в спальню, чтобы прислушаться, его всхлипы становились громче. Это разрывало сердце, несмотря на всё случившееся мне было очень жаль мальчика. Всё же он рано потерял маму и остался почти сиротой при живом отце.

Потому вечером, когда Престон всё же успокоился, согласился сесть за уроки и после ужина рассказал мне то немногое, что успел выучить, я подозвала его ближе.

Мальчик подступился с опаской, словно после всего произошедшего стал меньше мне доверять. Однако я присела перед ним и крепко-крепко обняла. Маленькое тело напряглось в немом обидчивом бунте, но… через какое-то время расслабилось. Словно головой он был очень зол, но сердцем тянулся к подобному проявлению любви.

— Давай больше не будем с тобой ссориться, хорошо? – ласково шепнула я, когда отстранилась и заглянула в лицо пасынку.

— Я не ссорился, – буркнул в ответ Престон, и его щеки побагровели от накативших эмоций, а глаза снова заблестели. Он уперто стер влагу рукой, будто глаз просто зачесался. Смотреть на меня он не хотел.

— Но ты обидел Бекку. Когда мы с тобой нанимаем людей в этот дом, чтобы они работали у нас, мы даём им немое обещание, что их будут здесь уважать и ценить. И если это обещание не исполнять, это сделает нас очень дурными хозяевами. Мы же не хотим прослыть семьей жестоких самодуров?

Я понимала, что одной фразой до ребенка не донесешь сложную мораль о равенстве богатых и бедных. Он наверняка вырос, слушая, как Эванджелина унижает слуг. Но если я буду почаще об этом говорить, возможно, Престон постепенно поменяет своё мнение.

— Почему служанка тебе важнее меня, тётя Лина? – с невероятным комом обиды вдруг выдавил из себя бедный мальчик. Я понимала, что ему было очень сложно говорить. Конечно, справедливое наказание казалось именно ему предательством со стороны тёти, которая вечно с ним соглашалась.