— И мы разговаривали. Я заказал ужин в номер. Мы выпили вина. А потом… — он замолкает, хмурится. — Я не помню. Вообще ничего не помню. Как отрезало.

Я молчу, давая ему время все осознать.

— Катя, — он смотрит на меня, и в его взгляде появляется страх. — Что случилось? Почему ты здесь? Как ты узнала?

— Она мне сама позвонила.

— Что?

— Виола ответила на звонок, когда я тебе позвонила, представилась и сказала, что вы в душе, а до этого были три часа вместе в постели. И что мне пора искать нового мужа.

Костя бледнеет. Это происходит буквально на глазах — кровь отливает от лица, и он становится серым, как простыня, на которой сидит.

— Она… так сказала?

Голос его подводит.

— Слово в слово: "Советую начинать искать нового мужа. Этот — занят".

— Но мы ничего… я бы никогда…

— Я знаю, — перебиваю его. — Когда я приехала, ты лежал в отключке. Вообще не реагировал. Я кричала, трясла тебя — ноль эмоций. Ты даже не шевельнулся.

Он всё смотрит на меня, пытаясь переварить информацию.

— Она… мне что-то подсыпала, — говорит он медленно. — Господи. Она подсыпала мне снотворное.

— Похоже на то.

— Но зачем?

— Чтобы я приехала и увидела именно это: ты в кровати, она в халате. Чтобы я сделала выводы.

Костя несколько секунд молчит. Потом вскакивает с кровати так резко, что едва не падает обратно — голова, видимо, всё ещё кружится. Хватается за спинку стула, чтобы удержать равновесие.

— Я её убью, — говорит он тихо, но так, что у меня мурашки бегут по спине. — Я её просто убью.

— Сядь, — говорю я. — Ты еле на ногах стоишь.

— Где она? — он оглядывается, будто Виола может прятаться за шторой. — Где эта тварь?

— Я её выгнала и пригрозила вызвать скорую и полицию, если не уберётся.

Он смотрит на меня долго, пристально. Потом что-то в его лице меняется — напряжение уходит, уступая место чему-то другому. Он подходит ко мне, опускается на колени рядом с креслом и берёт мои руки в свои.

— Катя, — говорит он. — Я клянусь тебе. Я ничего не делал. Я бы никогда…

— Я знаю, — повторяю я.

— Она меня обманула. Использовала. Я думал, ей просто нужна помощь. Ну, по-человечески. Она плакала, рассказывала, как ей тяжело, — он качает головой. — Какой же я идиот.

— Ты не идиот. Ты просто поверил человеку, которого когда-то любил.

Он вздрагивает от этих слов.

— Я её не люблю, — говорит он быстро, почти испуганно. — Давно не люблю. Я люблю тебя. Только тебя.

— Я знаю, Костя.

— Я больше никогда к ней даже близко не подойду. Слышишь? Никогда. Я пошлю её к чёрту, заблокирую её номер, забуду, что она вообще существует.

Я высвобождаю одну руку и кладу ладонь ему на щёку. Он закрывает глаза, прижимается к моей руке.

— Она хочет тебя вернуть, — говорю я тихо. — Это очевидно.

— Не выйдет, — он открывает глаза и смотрит на меня. — Никогда не выйдет. Ты меня слышишь? Я никуда не денусь. Я твой. Только твой.

Я киваю. Я так хочу ему верить. Очень хочу!

Но где-то внутри, в самом тёмном углу души, маленький холодный голосок шепчет: это не будет так просто. Она что-то задумала.

"Это только начало", сказала она, уходя. "Ты даже не представляешь, на что я способна".

— Поехали домой, — предлагаю я. — Тебе нужен нормальный завтрак и душ. Здесь воняет её духами.

Костя невесело усмехается.

— Действительно воняет, как в дешевом борделе.

Он встаёт и начинает одеваться. Я наблюдаю, как он натягивает рубашку и застегивает брюки. Я думала, что знаю его полностью, до последней морщинки, но оказывается, в его прошлом есть двери, которые я никогда не открывала.

Интересно, что ещё там прячется?

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Виола

Дешёвый номер в трёхзвёздочном отеле на окраине. Обои в цветочек, продавленный матрас, запах сырости из ванной. После "Метрополя" — как пощёчина.

Сижу на кровати и смотрю на телефон. Третий час ночи, а я не могу уснуть. В голове прокручивается одно и то же: её лицо. Эта маленькая серая мышь, которая посмела меня выгнать. Из номера, который оплатил мой бывший муж!

Кто она вообще такая? Тридцать три года, ни кожи ни рожи. Я в её возрасте была королевой — мужчины штабелями падали, стоило мне пальцем поманить. А эта... бледная, худая, с вечно поджатыми губами. Что он в ней нашёл?

Ладно, это неважно. Проблема в том, что мой план провалился. Я была так уверена, что всё сработает. Снотворное в вино, звонок жене, она приезжает, видит нас в постели и в слезах убегает. В каждом романе так! Это классика. Да и в жизни тоже! Сколько браков развалилось по этой схеме — не сосчитать.

А утром я бы поставила его перед фактом.

Но эта дура не стала устраивать истерику. Она приехала, посмотрела на меня своими холодными глазами и сразу всё поняла. Как? Откуда? Я же всё продумала, каждую деталь. Халат, причёска, голос. Всё было идеально.