Когда я спускаюсь к нему, он протягивает руку. Улыбка, лёгкие морщинки у глаз.

— Привет, красавчик, — шепчу я, обвиваю его шею и краду поцелуй. — Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Из его груди вырывается низкий, греховно тягучий звук, вибрация проходит по телу волной. Его ладони скользят по моим бёдрам, обхватывают, будто он вновь запоминает каждую линию, что принадлежит ему.

Наши тела говорят на собственном языке — языке, написанном украденными ночами и утренними шёпотами. Я таю в его руках, тепло разливается по венам, становится почти нестерпимым, когда его язык касается моего.

И вдруг всё обрывается.

Нокс отстраняется, выдыхая тяжело, сквозь стиснутые зубы. Его глаза — тёмные, наполненные желанием, но удерживаемые последним усилием воли.

— Как бы мне ни хотелось продолжить, — хрипло произносит он, — нам пора.

Я надуваю губы. — Ладно. Но ты снова мне должен.

Он тихо смеётся и целует меня в лоб.

— Поверь, лесс, это ожидание того стоит.

Глава сорок третья

Глава сорок третья

Джульетта

Поездка по шотландской сельской местности проходит удивительно спокойно. Рука Нокса лежит на моём бедре, небрежно, уверенно. Но с каждой минутой в его настроении что-то меняется — едва уловимо, словно под поверхностью. Пальцы начинают отбивать ритм на руле — нетерпеливый, прерывистый, и он странным образом совпадает с биением моего сердца.

— Всё в порядке? — спрашиваю я, накрывая его руку своей, надеясь снять то внезапное напряжение, которое появилось между нами, хотя я и не понимаю, почему. Разве что вспомню странное поведение Элси и Люси сегодня утром.

Он бросает на меня взгляд и улыбается — слишком натянуто.

— Ага. Мы почти приехали.

Я не хочу настаивать, но в животе завязывается тугой узел. Что-то происходит. Я уже открываю рот, чтобы спросить, когда машина выезжает на поворот, и слова застывают на губах.

Впереди, за очередным изгибом дороги, открывается вид на огромный замок, освещённый последними лучами заходящего солнца. Каменный, с башнями, будто со страниц учебника по истории — величественный и непоколебимый на фоне неба.

— Мы туда едем? — спрашиваю я, наклоняясь вперёд, чтобы разглядеть лучше.

— Именно туда, — отвечает он, и уголки его губ поднимаются в знакомой, чуть дерзкой улыбке.

Чем ближе мы подъезжаем, тем больше замок раскрывает свою суровую красоту. Серые каменные стены, изъеденные временем, оплетены густым плющом, которому, кажется, столько же лет, сколько и самому зданию. К воротам ведёт узкая гравийная дорожка, а у входа возвышаются массивные деревянные двери, усыпанные железными заклёпками.

Мой разум лихорадочно пытается понять — зачем мы здесь?

— Мы сможем войти внутрь? — спрашиваю я, стараясь, чтобы в голосе не прорвалось слишком много любопытства.

Он кивает. — Сможем.

Возле входа уже припарковано несколько машин, и тут до меня доходит — это какое-то мероприятие. Нокс выходит из машины, обходит её и подаёт мне руку. Его пальцы замыкаются на моих — и привычная искра пробегает по коже. Он мягко тянет меня за собой, ведёт по дорожке.

Мы подходим к дверям. Нокс толкает их, и в тишине раздаётся скрип петель. Внутри — каменный коридор. Где-то впереди доносятся отголоски смеха и музыки, они становятся громче с каждым шагом. И вот мы выходим во внутренний двор — и моё сердце сбивается с ритма.

Во дворе — знакомые лица. Друзья, семья, все смеются, разговаривают. И вдруг я замечаю Бри.

Что она здесь делает?

Я замираю. Поток эмоций накрывает мгновенно — радость, замешательство, недоверие. Я ищу глазами ещё знакомые лица, пытаюсь сложить всё это в единую картину.

И тут шум стихает. Все взгляды обращены на нас. Щёки вспыхивают, тепло поднимается к шее, ладонь ложится на грудь, будто пытаясь усмирить бешеный стук сердца.

— Что происходит? — шепчу я, поворачиваясь к Ноксу.

Его взгляд встречается с моим, и на мгновение всё остальное исчезает. Мир размывается, остаёмся только мы вдвоем. Он смотрит прямо на меня — или, может быть, внутрь меня — так, что всё остальное теряет значение.

Он делает шаг вперёд, не отводя глаз. Моё дыхание сбивается, я жду.

— Я никогда не забуду день, когда мы встретились, — начинает он, голос ровный, но с лукавым блеском в глазах. — Я спокойно ехал по дороге, никого не трогал, и вдруг из ниоткуда вылетает машина. Клянусь, жизнь пронеслась перед глазами. Шины визжат, кофе летит во все стороны… Я поворачиваюсь — и вижу тебя. Руки на руле, глаза как блюдца.

Толпа разражается смехом, и я не могу не засмеяться тоже, хотя лицо горит от стыда. Конечно, он расскажет именно так. Смешно. И чертовски неловко.

Я бросаю на него притворно сердитый взгляд, но его невинная улыбка растапливает всё раздражение. Он знает, как меня обезоружить.

Я бессильна перед этой улыбкой.