— Ты будешь моей смертью, — стонет Нокс, ускоряя темп, напрягая мышцы живота.

Я вижу тот самый момент, когда его контроль ломается, его челюсть сжимается.

— Посмотри на меня, — приказывает он, его голос напряжен от усилия сдержаться.

Я встречаю его взгляд, мой пульс учащается. Его рука движется быстрее, его дыхание становится неровным. Затем, с гортанным стоном, который, кажется, вырвался из самой глубины его души, Нокс взрывается. Первый горячий импульс попадает на мой живот, затем еще один — на грудь. Я задыхаюсь от ощущений, наблюдая, как его сперма окрашивает мою кожу, собираясь в ложбинку на моей шее и стекая по моим дрожащим бедрам.

— Чёрт. — Он дрожит, когда последние капли его спермы исчезают, оставляя его без сил. Жидкость блестит на моей покрасневшей коже, отмечая меня как полностью принадлежащую ему, точно так же, как кольцо на моём пальце.

Нокс опирается о край стола, тяжело дыша, пока пытается прийти в себя. Когда его взгляд встречается с моим, в нём смешаны удовлетворение и благоговение.

— Посмотри на себя, — хрипит он, голос сорван. — Ты просто чёртова мечта.

Щёки вспыхивают, но не от смущения. Я чувствую себя отмеченной — в самом лучшем смысле. Обожаемой и дикой. Жар между нами не утих. Если уж на то пошло — стал ещё сильнее. Я провожу пальцем по влажной коже на животе и подношу его к губам. Его взгляд следует за движением, зрачки расширяются, когда я пробую его вкус.

— Ты сведёшь меня с ума, — стонет он и наклоняется, чтобы поймать мои губы в поцелуе, жестком и отчаянном.

Когда он отстраняется, выражение его лица становится мягче. Он на секунду исчезает, а потом возвращается с тёплой, влажной тканью. Осторожными движениями стирает с моей кожи следы.

Его прикосновения больше не разжигают страсть. Теперь они пробуждают нечто иное — тихий шепот: ты в безопасности.

Не говоря ни слова, он подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу. Просто шестифутовый горец, несущий на руках свою эмоционально выжатую невесту.

Я утыкаюсь лицом в его плечо, совершенно обессиленная. Это единственный способ пережить то, как легко он может вознести и разрушить одним дыханием.

Если любовь — это вот так: настоящая, добрая и укутанная доверием… тогда он может забрать всё. Меня. Завтра, послезавтра — и каждый день после этого.

Глава сорок пятая

Глава сорок пятая

Джульетта

Шесть месяцев спустя

Мир за окнами дома Нокса — нашего дома — наконец просыпается к весне. Воздух стал легче, будто и он празднует начало чего-то нового вместе со мной.

Мельком взглянув в зеркало, я останавливаюсь. Женщина, смотрящая на меня оттуда, почти незнакомка, но в самом лучшем смысле. В её глазах появился новый блеск, ясный и уверенный. Исчезли сомнения и неуверенность, что когда-то тянулись за мной, как тень. А улыбка… теперь она шире, спокойнее.

Если сегодня тушь и размажется по щекам, то только по самым правильным причинам.

Я провожу ладонью по нежным кружевным рукавам платья — мягкая ткань щекочет кожу, пока я следую пальцами по узорам, тянущимся до самых запястий. Платье — вне времени, элегантное, со струящейся до пола юбкой.

Я не нервничаю. Только жду, с нетерпением.

Мой взгляд скользит к зеркалу, где отражается тётя, и наши глаза встречаются. Волна эмоций захлёстывает так сильно, что почти сбивает дыхание. Вся её любовь, вся поддержка, всё, как она была рядом со мной — это значит больше, чем я когда-либо смогу сказать словами.

— Скай бы… — Она запинается, голос дрожит, словно она сдерживает слёзы. — Она была бы безмерно счастлива сегодня.

Я невольно чувствую пустоту там, где должна быть мама. Та, кто должна стоять рядом, держать меня за руку в этот момент, но не может. Тётя Роуз — лучшая, кто мог занять её место.

Она подходит ближе и кладёт руку поверх моей.

— У меня есть письмо от твоей мамы, — говорит тихо. — Я не знала, стоит давать тебе его сейчас или потом. Она бы меня убила, если бы я испортила тебе макияж.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке, но слёзы всё равно подступают к глазам. Чёрт.

Хочу ли я прочитать его сейчас? Да. Мысль о том, что у меня будет частичка её с собой в день свадьбы — это самый дорогой подарок.

— Я хочу прочитать, — шепчу я. — Только останься, ладно?

В её взгляде — понимание.

— Конечно, — кивает она.

Я беру конверт дрожащими руками, дыхание сбивается, когда я вижу знакомый почерк мамы. Одного только вида достаточно, чтобы сердце разломилось.

Ком в горле поднимается, пока я представляю, как она писала эти слова, зная, что не сможет увидеть этот день. Её последние дни, вся её любовь — всё заключено в этом письме.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь удержать равновесие. Это письмо, её слова — самое близкое к тому, чтобы она была рядом со мной сегодня.

Моя дорогая Джульетта,

Когда ты пойдёшь по проходу, знай — я рядом. Как была всегда.