Плотина трескается, и я рассыпаюсь прямо здесь, на асфальте, согнувшись вдвое, сжатые кулаки, колени вот-вот подогнутся. Мои крики вырываются рваными звуками прямо из самой середины меня, волна за волной горя и предательства захлёстывает каждую клеточку моего тела.

Это не просто разбитое сердце.

Это — опустошение.

— Джульетта?

Голос чуть-чуть незнакомый, но успокаивающий. Я поворачиваю голову, сквозь пелену слёз всё размыто, и там Элси.

Она приседает рядом, не прикасаясь, просто рядом. Её лицо прорезано тревогой, брови сведены.

— Давай мы отвезём тебя домой, дорогая.

Я киваю медленно, тяжело. Элси берёт меня за руку, ведёт к машине, у дверцы которой уже ждёт Финн. Она устраивается рядом со мной на заднем сиденье.

Я почти не знаю её, но сейчас она — спасательный круг.

— Джульетта, — начинает она мягко, но твёрдо. — Я не собираюсь его оправдывать. Его предупреждали. Но просто знай: он не был бы с тобой, если бы не был полностью настроен серьёзно. Та ведьма давно вышла из его жизни.

Часть меня хочет поверить ей и утонуть в утешении её слов. Но есть другая, настырная часть, которая не отпускает. Правда — какая бы она ни была — кажется такой далёкой, недосягаемой.

Элси смотрит на меня, ждёт ответа, но я не могу подобрать слов, чтобы передать этот клубок в груди.

Если Нокс правда заботится, если эти мы были настолько реальны, как он мне внушал, тогда почему он всё это скрывал? Вместо этого он позволил мне споткнуться в темноте, словно я пешка в игре, правила которой мне не положено знать.

Он думал, что мне будет всё равно? Или, что хуже, для него это никогда не было таким настоящим, как для меня? Сегодня утром он был так уверен в нас, все эти сладкие слова о том, что это нечто большее. А теперь я стою среди обломков правды, которую не ожидала увидеть.

Я знаю, я выслушаю его. Это единственное, что я могу сделать, даже если мне страшно. Я хочу верить, что, может быть, он сможет объясниться. От этой мысли меня тошнит, но всё же я послушаю. Я не смогу уйти, не выслушав его сторону. Даже если не уверена, что смогу когда-либо смотреть на него прежними глазами.

Машина замедляется, подъезжая к коттеджу; гравий хрустит под шинами, каждый щелчок — как отсчёт конца поездки. Когда мы наконец останавливаемся, я тихо благодарю и открываю дверь.

Я выхожу, ступни тонут в земле, и на миг ветер обвивает меня, подхватывает волосы, поднимая во мне странную смесь свободы и тяжести, будто я стою на краю обрыва, и мир одновременно держит меня и грозится уронить.

Потом я замечаю, куда дует ветер — на восток, будто сама вселенная пытается направить меня обратно к нему. Это тихий шёпот, и я почти слышу, как он велит поддаться тому, что терзает меня с того момента, как я ушла.

Я чувствую этот зов, эту тягу. Но её недостаточно, чтобы изменить мой путь.

Всё, о чём я могу думать — идти на запад. Прочь от всего. Прочь от него.

Я смеюсь, но смех выходит горьким, пустым. Это смех человека, который думал, что сможет убежать от собственного сердца. Всё это бесстрашие, эта уверенность, что я справлюсь сама… привели меня сюда, к новой боли.

Глава тридцать пятая

Глава тридцать пятая

Нокс

— Что, чёрт возьми, с тобой не так? — я выплёвываю слова, будто это яд.

Злость внутри меня — это не просто чувство. Это, мать его, лесной пожар, начинающийся медленно, ползущий, выжидающий. Но как только он вспыхивает — он поглощает, сжигает всё на своём пути. Я никогда никого не ненавидел. Даже тогда, когда Хэлли втянула меня в свою паутину лжи и потянула на дно. Но Джульетта? Это черта. Её нельзя было втягивать в это.

Прежде чем я успеваю сказать ещё хоть что-то, Каллан появляется словно тень, вставая между нами. — Нокс. Давай в кабинет, а?

Я с трудом контролирую огонь, жгущий грудь. Едва. Я коротко киваю и направляюсь к кабинету.

Я должен бежать за Джульеттой, убедиться, что с ней всё в порядке. Но с ней Финн, и сейчас я ей не нужен. Она дала это очень ясно понять. И я не могу винить её за это.

Я захлопываю дверь кабинета за нами, звук гулко разносится по комнате. Каллан остаётся у дверного проёма, скрестив руки, каждый его жест говорит: не будь идиотом. Его версия контроля.

Мой взгляд падает на Хэлли — и вот она, этот чёртова ухмылка. Всегда её самое острое оружие. Мои руки сжимаются в кулаки по бокам, мышцы натянуты, едва сдерживая желание что-то сделать.

Она хочет реакции. И я её не дам. Чёрта с два я подарю ей это удовлетворение.

— Зачем ты здесь?

Хэлли наклоняет голову: — О, я просто решила заглянуть на большую вечеринку, вот и всё. Ты забыл подписать кое-какую бумагу на днях, и я решила помочь тебе, привезти её.

Я прищуриваюсь, чувствуя, как в желудке поднимается отвращение. — Чушь. Если бы я что-то забыл, Финн бы этим занялся.

Она смеётся — сладко, но пусто. Думает, что неприкасаема.