- Правда?! - малышка взвизгивает и за руку меня хватает.

Иду, чувствуя, как щёки горят, а сердце колотится где-то в горле.

Мне с ним зимой... придëтся... Колени косит так, что еле ноги передвигаю. Я не смогу, просто не смогу. Придëтся напиться так, чтобы быть в полном неадеквате.

Малышка не отходит от меня ни на шаг. Болтает без умолку.

Рассказала, что сегодня её бабушка и дедушка празднуют тридцатую годовщину свадьбы. А маме её всего двадцать девять. На мой вопрос про маму братика, задумалась, будто впервые, и решила, что только папа его родил.

К девяти маленькие глазки начинают слипаться. Она зевает через слово, но всё равно упорно рассказывает про друзей, садик, подготовку к школе.

Но больше про Диму. Она им прямо очарована. Видятся три-четыре раза в год. Осенью, весной и пару недель летом. Он стойко переносит мультиковые марафоны, гуляет с ней, кормит вкусным и учит всякому интересному.

Короче говоря, не показывает свою истинную натуру.

- А завтра он обещал покатать меня на лошадках, - восхищëнно.

- В такую погоду самое время, конечно, - на проливной дождь смотрю.

Северинов младший кочует между детским и взрослым столами. Пытается увлечь Дашу, но теперь у неё новый фаворит - я.

У кого здесь волосы, как у принцессы? У него шансов нет.

Когда девочка закрывает глаза у меня на руках, подходит Анастасия.

- Уснула? Ничего себе. Дашуня обычно сторонится незнакомых людей, а к тебе сразу, как к родной... Дим, - подзывает, - мы поедем к родителям, а ты отвези девочек, хорошо? Дашу только перед кроватью растолкай, чтобы она зубы почистила.

- Но я... - хотела сказать, что сама доберусь, но Северинов взглядом резанул.

Ах да, он же мой медвежонок. Не позволит с какими-то Арсенами кататься.

- Пять минут. Заказ заберу сначала, - после этих слов, Дима к официанту идëт.

Анастасия ждëт вместе со мной. Вижу, что ей интересно про мои отношения спросить, но напрямую не решается, поэтому рассказывает про свои.

А за неё только порадоваться можно. Золушка много училась, работала, встретила короля-депутата, а теперь ходит на йогу и счастливо воспитывает его дочь.

Дима с пакетами возвращается.

Я перехватываю малышку поудобнее, идëм к гардеробу и кое-как аккуратно заматываем еë в куртку.

- Ты мой должник теперь, - уже усевшись на заднее сиденье машины, говорю. Даша на руках мирно посапывает.

- С чего вдруг? - на газ нажимает.

7

- Я была милой с твоей семьëй и ни слова про тебя плохого не сказала.

Дождь хлещет так, будто небо прорвало. Вода льётся сплошной стеной. Дворники смахивают струи с лобового стекла, быстро и без остановок, но всё равно дорогу почти не видно.

Он улыбается.

- А это не шутка. Я хочу свой бонус.

- Давай разверну машину, и ты выскажешь моим родственникам всё, что обо мне думаешь.

- Оставь мне перемены перед социологией и историей. Мне правда нужно готовиться к урокам.

Он вздыхает, но соглашается достаточно быстро. Нужно было больше просить.

На обочине вырастает "долина нищих". Въезжаем в ворота знакомого кирпичного дома. Останавливаемся во дворе.

- Дальше я сама.

Моë замечание в игнор.

Дима выходит, выставив перед собой широкий чёрный зонт, хлюпает к багажнику за пакетами.

В машину врывается промозглый осенний холод.

У меня тоже зонтик есть, компактный автомат из прозрачной плëнки. В сложенном состоянии едва ли больше обычного пенала. Так и провисел на запястье весь путь.

- Поможешь донести? - спрашивает, открыв мою дверь.

Даша прижимается ко мне, тёплая, тоненькая, пальчиками держится за горловину свитера.

- Прямо... туда?

- Мне не удобно с зонтом, едой и спящим ребëнком открывать двери, - голос перекрывает шум ливня.

А разве в таких домах не должен находиться целый штата прислуги? Хотя бы охрана, консьерж. Нет у меня желания в гости заходить.

- Пожалуйста, - звучит, как приказ.

Ладно, что он мне сделает?

Кое-как высовываю ноги в резиновых сапогах. Каменной плитки вообще нигде нет. Только лужи, лужи, лужи.

Бедные Димины ботинки. Они не виноваты в том, что хозяин не умеет одеваться по погоде.

Вблизи фасад выглядит ещё более устаревшим, чем за воротами. Сколько дому?.. Лет двадцать, но может и больше.

Поднимаемся по громоздкой серой лестницей над цокольным этажом. Дальше застеклëнный тамбур и входная двустворчатая дверь.

Ну и прихожая у них... Больше, чем моя комната раза в два. Из неё открытая полукруглая арка в следующую комнату. Мебель массивная, паркет, кованые люстры. Очень много коричневого, все оттенки.

Снять высокие сапоги с Дашей на руках - та ещё задача. Поднимаю, колени по очереди, трясу. Правый почти поддался, но застрял на половине.

Дима молча приседает. Берëт за колено, резиновое голенище вниз дëргает резко.

- Не нужно, я сама, - губу закусываю.