- Сам не знаю, как ты это делаешь, - шепчет. Касается! Специально ведь губами пошевелил, чтобы до моих дотронуться.

Как пëрышком горящим провëл.

А моë-то как сердечко колотится!

И что я стою, как вкопанная? Отшатываюсь назад, голову вниз, взгляд получается от глаз его оторвать. Ура!..

О нет.

Теперь ещё хуже. Брюки прямо Там натянуты так, что, кажется, по шву лопнут.

Спасибо, что для демонстрации мою руку именно к груди приложил! Очень мило с его стороны.

Отворачиваюсь в сторону, щёки пылают. Воздух в груди камнем застревает. Подышу когда-нибудь в следующей жизни.

Запястье по-прежнему в плену. Его пальцы замкнуты обручем на пульсе, а там уже не пульс, а пулемëтная очередь.

- Теперь мой вопрос, - Дима близко наклоняется, сильно, слишком, перебор, - почему не я? - ещё ближе.

Мурашки бегут по спине, рукам, ногам: везде сразу. Низ живота сводит горячей судорогой. Между ног кровь предательски пульсирует.

Вырываюсь так резко, что он едва не падает. Бегу практически вслепую. Дверь, арка в коридор. Где эта дурацкая куртка?!

Выпрыгиваю на крыльцо.

С высоты лестницы замечаю, что машина остановилась на противоположной стороне дороги. Смотрю в телефон. Ну точно! Моя!

Ногу замахиваю в ливень... Зонт дома забыла.

Да пусть подавится!

Несусь так, что капюшон слетает. Волосы в миг превращаются в мокрую паутину на лице. Куртка насквозь влажная, я её не застегнула, так что остальная одежда тоже.

Вваливаюсь на заднее кресло вместе с потоком воды. Всё сиденье залила.

- Эйх! Девушка! Как можно, а? Кто мне будет пятна выводить? - с грузинским акцентом ругается водитель.

- Я заплачу! Поехали!

- А деньги-то у такой красавицы есть? Химчистка-то тыщи три стоить будет, - улыбается сально.

Какая нафиг химчистка? Это просто вода! Сверху падает. Чистая.

- Есть, трогай! - руками себя, насупившись, обнимаю.

Обдираловка.

Смотрю на ворота, на дом. А Димы нет. Не вышел. Не догоняет и даже в окно не смотрит.

Я тут, значит, новое воспаление лëгких зарабатываю, чаевые трачу, а он моë пирожное спокойненько доедает?

Яся - Неуловимый Джо, которого нафиг не упало кому-то ловить. Ладно-ладно.

Дома прикрываю дверь тише, чем хочется. Мамин голос из кухни:

- Доченька, - гремит чем-то, - ты поздно сегодня. Будешь кушать?

- Нет! - спокойно, Яся. Расспросов мне только не хватало, - я на работе поела. Очень устала, мам. Спать пойду.

В комнате стягиваю липкую одежду.

Когда это небо уже закончится? Барабанит и барабанит по стëклам без продыху.

Волосы долго и упорно сушу феном. Гул заполняет череп, но кадры сегодняшнего вечера выгнать не может.

"Сам не знаю, как ты это делаешь".

А ты как?

Что это за читерство такое? Почему ему стоит только дотронуться, и внутри пожар, буря, взрыв?

Он мне даже не нравится ни капельки.

Мне нравится Ваня. Да, безответно. Но я и не претендую. Никогда не претендовала. Даже если бы он не уехал, ничего бы не вышло.

И его есть за что любить. Это понятно. Он добрый, умный, талантливый, воспитанный, характер нормальный.

Но.

В редакции мы часто работали за одним столом. Вплотную. На обед вместе ходили, сталкивались в коридоре, на улице.

Я помню предвкушение от встречи, радость. Восхищение, в конце концов.

Но того, что вызывает во мне этот заносчивый мажор, с Ваней и близко не было! Никогда.

Точно! Я поняла.

Это просто моя защитная реакция на страх перед хищником. Животное что-то, на генетическом уровне. Дима меня пугал сто раз, вот и выработалась ответка.

Стокгольмский синдром, но только для тела.

Ага... с первой встречи выработалась.

Ночь даëтся мне тяжело. Сны беспокойные. Встаю рано, без будильника.

Последнее воскресенье перед второй четвертью. Нужно уроки повторить, доделать задания на каникулы.

В обед мама уходит в парикмахерскую. Штудирую социологию, когда в дверь кто-то звонит.

Заглядываю в дверной глазок и вижу широкую зубастую улыбку Даши.

Как низко использовать для своих целей ребëнка!

Звонит опять.

Даша сидит на руке у брата, болтает ножками и машет моим зонтом.

- Мерида-а-а, выходи! - пищит.

Ужасно. Ужасно подло!

Открываю.

- Привет, подружка, - губы сами собой растягиваются при виде лупоглазки щекастой, - приехала, чтобы отдать мне зонтик? Спасибо!

Забираю, делая вид, что Северинова не существует, а малышка в воздухе висит.

- Привет! Поехали кататься на лошадках! - такая она милая, жалко расстраивать.

- Прости, мне нужно уроки делать.

- Ну не-е-ет, поехали. Мне будет скучно одной.

- Пусть брат с тобой покатается, - кидаю взгляд на подъездное окошко. Холодная морось, какие катания?

- Он сказал, что лошадка под ним сломается, - кулачком по плечу Димы ударяет.

- Как не хорошо обманывать, - бросаю.