— Уже почти час, — говорю я, проверяя часы. — Нам нужно быть в другом месте.

Глаза Стерлинга расширяются:

— Поставка…

— Будет сорвана, — обрывает его Селеста. — Каждая девочка будет спасена, с каждым покупателем мы разберёмся.

— Вы не понимаете. Если я не позвоню…

— Тогда ты позвонишь, — просто говорю я. — Сделаешь любой звонок, который потребуется, чтобы эти девочки прибыли туда, куда нужно. Потому что если ты этого не сделаешь, если хоть одна девочка исчезнет в сети торговцев людьми из-за твоего запасного плана, я заставлю тебя умирать днями, а не часами.

Стерлинг смотрит на дочь, надеясь увидеть в её глазах хоть каплю милосердия, но не находит его.

— Лучше иди, папочка, — говорит она. — У нас впереди брачная ночь.

— Селеста, пожалуйста…

— Уходи. Сейчас. Пока я не решила сделать тебя первым свадебным подарком, который мы распакуем.

Он спотыкается на пути к двери, замирает.

— Твоя мама пришла бы в ужас от того, во что ты превратилась.

— Моя мама сбежала от тебя. Я делаю нечто большее. Я тебя уничтожаю.

Стерлинг уходит, его шаги эхом разносятся по мёртвому дому. Мы прислушиваемся, пока не заводится его машина, пока он не уезжает прочь.

— Два часа до поставки, — говорит Джульетта. — Вам стоит переодеться.

Селеста смотрит на платье Патриции, теперь украшенное пылью, воском от свечей и крошечными пятнами крови от нашего поцелуя.

— Нет, — отвечает она. — Я хочу быть в белом, когда буду убивать их. Хочу, чтобы они увидели идущую к ним невесту и поняли, что смерть пришла в свадебном платье.

— Поэтично, — замечаю я.

— Всё может быть поэтичным, если правильно подать, — она поворачивается ко мне. Моя жена, моя спутница во мраке. — Готова к нашему свадебному приёму?

— К тому, где мы будем убивать торговцев людьми?

— Разве есть варианты получше для такой важной ночи?

Мы собираем оружие, пистолеты, ножи, инструменты нашего нового ремесла как супружеской пары. Джульетта поедет отдельно, будет координировать действия с сетью Талии для спасения девочек. Мы займёмся убийствами.

Покидая поместье Локвудов, я оборачиваюсь на разрушенный бальный зал, свечи всё ещё мерцают в окнах, словно глаза. Дом словно дышит, зная, что сегодня ночью наследие ужаса умрёт вместе со Стерлингом и его сообщниками.

— Не оглядывайся, — говорит Селеста, беря меня за руку. Её чёрное кольцо холодит мою кожу. — Только вперёд, во тьму, которую мы сами создадим.

— Вместе, — соглашаюсь я.

— Навеки, — подтверждает она.

И мы, молодожёны, вооружённые для расправы, мчимся в ночь, готовые окрасить нашу брачную ночь кровью тех, кто торгует детьми.

ГЛАВА 18

Селеста

Моё свадебное платье стелется по свежевыпавшему снегу, пока Каин под дулом пистолета загоняет моего отца в кузов нашего грузовика. Ткань, некогда предмет гордости Патриции, теперь пропитана пылью поместья Локвудов, испещрена каплями воска от свечей и несколькими пятнами крови, как след нашего яростного поцелуя. Оно больше не безупречно, но оттого лишь прекраснее.

— Это похищение, — невнятно бормочет Стерлинг, алкоголь ещё туманит его разум, но трезвеет он быстро, особенно когда ствол Каина упирается ему в рёбра.

— Это твоё участие в последней сделке, — поправляет Каин. — Ты будешь там. Ты проследишь, чтобы всё прошло гладко. А потом мы разберём твою империю по кусочкам.

— Селеста, пожалуйста…

— Залезай в грузовик, папа, — мой голос твёрд и холоден. — Или мы обнародуем всё прямо сейчас. Каждый документ, каждую фотографию, каждое доказательство твоих преступлений, сольём через тридцать секунд. Твоя репутация разрушится вдребезги.

Он забирается внутрь.

Какой у него выбор?

Я сажусь на пассажирское сиденье, пистолет тяжело лежит у меня на коленях. Позади нас Стерлинг издаёт прерывистые звуки, то ли молитвы, то ли извинения.

Мне всё равно.

Дорога до домика занимает сорок минут, мы петляем по обледенелым горным серпантинам. Никто не говорит ни слова. Лишь прерывистое дыхание Стерлинга и шорох снега, бьющего в лобовое стекло. На моём телефоне 01:15. Поставка ожидается в 02:00.

— Они поймут, что что-то не так, — вдруг произносит Стерлинг. — Покупатели всегда приезжают после того, как девочек уже доставили. Если они увидят тебя…

— Тогда ты убедишь их, что всё в порядке, — отвечаю я, не оборачиваясь. — Ты лгал тридцать лет. Ещё одна ночь не должна стать проблемой.

Домик возникает из темноты, одноэтажный, уединённый, окна занавешены плотными шторами.

Сколько девочек исчезло в этом месте? Сколько так и не выбралось наружу?

Мы приехали на сорок пять минут раньше.

Идеально.