— Я писательница. Я могу вообразить что угодно, даже скорбь по нему.

Утренний свет, пробивающийся сквозь окно спальни, резкий и беспощадный.

Платье Патриции выглядит как вещественное доказательство кровавой расправы, собственно, так оно и есть. Я упаковываю его в пакет, позже сожгу вместе с нашей одеждой с прошлой ночи. Оружие уже вычищено и убрано на место.

Мы хороши в этом. Прирождённые убийцы, играющие в семейную жизнь.

Селеста варит кофе, пока я жарю яйца. Бытовая идиллия, пронизанная скрытым электрическим током. Каждый раз, когда она проходит мимо, мы соприкасаемся, случайно задеваем друг друга пальцами, бёдрами. Внутри постоянная потребность убедиться, что мы оба реальны, оба здесь, оба необратимо изменились.

— Ты сожалеешь? — спрашиваю я.

— О чём именно? О том, что вышла за тебя? Что убила их? Что смотрела, как мучительно умирает мой отец?

— О чём-нибудь из этого.

Она задумывается, отхлёбывая кофе.

— Сожалею, что не сделала этого раньше. Сожалею о девочках, которых мы не успели спасти, о тех, кто был до них. Сожалею, что миссис Барретт умерла быстро, — она ставит кружку на стол. — Но нет, о прошлой ночи я не сожалею.

Снаружи раздаётся шум подъезжающей машины, хруст гравия. Слишком рано для полиции, домик ещё не могли обнаружить.

Это Джульетта. Измождённая, но довольная. Она входит без стука, неся коробку с выпечкой и ноутбук.

— Новости начинаются, — объявляет она, устанавливая ноутбук на кухонный стол. — Три пожара за ночь, дом судьи Хэмилтона, офис доктора Уоллиса и домик на бывших землях Локвудов. Во всех трёх местах найдены тела.

На экране съёмка с воздуха, видно дымящийся домик. Репортёр рассуждает о возможной связи с исчезновением шерифа Стерлинга.

— Как?.. — спрашивает Селеста.

— Сеть Талии. Они тщательно работают. Дома всех покупателей, все улики, которые могли привести к девочкам, — к рассвету всё обратилось в пепел. — Джульетта достаёт выпечку, невозмутимо откусывает, обсуждая поджоги. — Официальная версия: сеть торговцев людьми взбунтовалась. Стерлинг попал под перекрёстный огонь.

— А девочки?

— Исчезли. Разъехались по двенадцати разным городам, с новыми именами, новыми биографиями. Здесь они никогда не существовали.

Раздаётся стук в дверь.

Слишком властный, чтобы принадлежать кому-то, кроме полиции.

— Время шоу, — шепчет Селеста, и вся её манера мгновенно меняется.

Когда она открывает дверь, надевает маску другого человека: меньше, хрупче, глаза уже полны невыплаканных слёз.

— Миссис Локвуд? — это детектив Уилджес из полиции штата. — Простите, что беспокою вас так рано, но появились новые сведения о вашем отце.

— Он… вы нашли его? — её голос дрожит.

— На территории поместья Локвудов произошёл пожар. Мы обнаружили останки. Для подтверждения потребуется анализ ДНК, но, по всей вероятности, это ваш отец.

Селеста оседает, не театрально, а так, как бывает при настоящем шоке. Колени подкашиваются, рука тянется к косяку двери.

Я подхватываю её, прижимаю к себе как заботливый муж.

— Как?.. — шепчет она.

— Мы ведём расследование. Можно войти?

Мы впускаем двух детективов, которые ищут следы крови, уже смытой нами, и улики, уже превращённые в пепел.

Селеста сидит на диване, дрожа. Я подношу ей воду, пока Джульетта изображает заботливую невестку.

— Когда вы видели отца в последний раз? — спрашивает Уилджес.

— Вчера вечером, — честно отвечает Селеста. — Он провёл меня к алтарю на нашей свадьбе.

— Вы вчера поженились?

— В полночь. В старом поместье Локвудов. Была только семья, — она смотрит на Джульетту, та подтверждает кивком. — Папа выглядел… странно. Пьян. Напуган. Всё повторял, что сожалеет, что подвёл меня.

— Он упоминал угрозы? Кого-то, кто мог желать ему зла?

— Всех, — Селеста смеётся сквозь слёзы. — Когда стали известны истории про Джейка, про то, что папа позволял ему делать… люди были в ярости. Два дня назад кто-то написал аэрозольной краской «СООБЩНИК» на его доме.

Детективы переглядываются.

Они не знали про граффити, потому что его не было до сегодняшнего утра, пока Джульетта не нарисовала его по пути сюда.

— Нам понадобится заявление, хронология вечера, кто присутствовал на свадьбе, когда вы видели его в последний раз.

— Конечно, — Селеста вытирает глаза. — Он ушёл сразу после церемонии. Около часа ночи. Сказал, должен кое-что уладить.

— В такое время?

— Отец в последнее время плохо спал. История с Джейком, расследование… Он знал, что скоро всплывёт ещё больше.

— Что вы имеете в виду?

— Он годами покрывал Джейка. Были и другие дела, слухи о пропавших девушках, сокрытые преступления. Думаю, папа понимал, что его время на исходе.

Уилджес записывает.

— Вы считаете, он мог быть причастен к торговле людьми?

Слёзы Селесты льются сильнее.