— Я построил хижину, чтобы иметь что-то своё. Что-то, чего они никогда не касались, — он смотрит на меня — по-настоящему смотрит, — и мне кажется, будто он читает меня до самых костей. — Джейк был у тебя дома.

Это не вопрос.

— Как ты…

— Я знаю всё, что происходит в этих горах, — он подходит ближе. Мне стоило бы отступить, но я не делаю этого. — Он причинил тебе боль?

— Нет.

— Но хотел.

Я не отвечаю, и не должна.

Глаза Каина темнеют, и на миг я вижу то, что, должно быть, увидел Бобби в первый год учёбы.

То, из-за чего понадобились три учителя, чтобы оттащить его.

— Джейк Бауэр считает, что близость к человеку — уже достаточное разрешение, — говорит он тихо. — Он думает, что история — это судьба. Считает, что если чего-то сильно хотеть, это даёт право взять.

— Он упоминал тебя. Сказал, что ты опасен.

— Я опасен, — произносит он просто, словно сообщает погоду. — Но не для тебя. Для тебя - никогда.

— Почему ты так уверен?

— Потому что ты не вызываешь во мне желания причинить боль. Ты вызываешь желание оберегать. Защищать. Владеть — да, но не ломать, — он протягивает руку, его пальцы почти касаются моих волос, затем отступает. — А Джейк хочет сломать тебя. Наказать за отказ. Сделать настолько маленькой, чтобы ты поместилась в его руках.

— А чего хочешь ты?

— Я хочу тебя такой, какая ты есть. Тёмной, блестящей, не боящейся своих теней, — он достаёт из кармана сложенный лист бумаги. — Ты оставила это у Стеллы.

Я разворачиваю листок. Это страница из удалённого мной черновика. Сцена, где моя героиня понимает, что влюблена в своего преследователя.

— Я не оставляла это.

— Да, — соглашается он. — Но ты написала это. А потом удалила, потому что Джульетта сказала: это слишком мрачно. Что читатели не поймут, как она может любить того, кто нарушил её границы, её безопасность, её ощущение себя.

У меня холодеет всё внутри.

— Откуда ты знаешь, что сказала Джульетта?

— Потому что она всё мне рассказывает, когда пьёт. А в последнее время это происходит часто. Стресс от попыток сделать тебя «удобной» для широкой публики её изматывает.

— Ты…

— Это я оставляю тебе подарки, — он говорит спокойно, наблюдая за моим лицом. — Перо. Книгу. Фотографию. Ключ.

Мне нужно убежать.

Закричать.

Сделать хоть что-нибудь — кроме того, чтобы стоять здесь и чувствовать, что мир наконец обретает смысл

— Ты был в моей комнате.

— Да.

— Ты следил за мной.

— Да.

— Ты убил тех женщин.

— Нет, — он подходит ближе. — Но я убил того, кто следил за тобой до меня. Роя Данхэма. У него были твои фотографии, планы насчёт тебя. Я убедился, что эти планы умерли вместе с ним.

— Ты признаёшься в убийстве.

— Я признаюсь в защите. Это разные вещи.

Звонит мой телефон. Наверное, папа хочет узнать, где я.

Я не отвечаю.

— Лучше иди, — говорит Каин. — Твой отец отправит Джейка на поиски, а я не хотел бы сегодня убивать помощника шерифа.

— Ты бы не стал.

— Ради тебя? Я убью любого, кто попытается причинить тебе вред. Я бы сделал это медленно. Я бы придал этому смысл, — он произносит это словно любовное стихотворение. — Иди домой, Селеста. Запри двери. Окна. Джейк переходит границы, а твой отец слишком отвлечён, чтобы это заметить.

— Откуда ты знаешь, что он переходит границы?

— Потому что я узнаю хищника, готовящегося к нападению. Он проверяет, набирается смелости. Сегодня вечером или завтра он попытается проникнуть внутрь, — Каин достаёт другой ключ, современный, новый. — Это от моей хижины. Если тебе понадобится безопасное место, воспользуйся им.

— С чего бы мне бежать к тебе? Ты только что признался, что следил за мной. Убивал ради меня.

— Потому что я — монстр, который хочет, чтобы ты осталась жива, цела и свободна. А Джейк хочет посадить тебя в клетку, — он поворачивается, чтобы уйти, но останавливается. — Запри сегодня дверь в спальню. Не только окно. У Джейка есть ключи от дома твоего отца. Как и у всех помощников шерифа — на случай чрезвычайных ситуаций.

Он исчезает в лесу, оставляя меня стоять перед гниющим домом с двумя ключами в руке — одним от прошлого, другим от возможного убежища.

ГЛАВА 7

Каин

Джейк Бауэр оказался глупее, чем я думал.

Я наблюдаю из-за деревьев, как он топчется у задней двери дома Стерлингов, в третий раз дёргая ручку, будто она могла волшебным образом открыться. Он достаточно пьян, чтобы терять координацию, но не настолько, чтобы завтра об этом забыть.

Это расчётливое опьянение — жидкий допинг для того, что он задумал.

Джейк достаёт ключи, неуклюже перебирая их. Третий по счёту — универсальный: у всех помощников шерифа есть такие на случай ЧП. Замок поддаётся.

Он внутри.

Я подбираюсь ближе, взвешивая варианты.

Могу остановить его прямо сейчас, но тогда придётся раскрыть себя.