— Ты сказал, бывший заключённый. За что он сидел?

Отец проводит рукой по волосам.

— За сексуальное насилие. Над несовершеннолетней. Пятнадцатилетняя девочка в Колумбусе. Мы нашли кое-что на месте преступления. Книги из тюремной библиотеки. Кстати, твои книги. С пометками на полях — жуткие вещи о тебе.

Мой желудок сжимается, но не от отвращения.

От облегчения.

Рой что-то замышлял, и Каин его остановил.

— Он был одержим тобой, — продолжает отец, не замечая моей реакции. — Мы нашли блокнот, полный… фантазий. Твои фотографии из статей, с мероприятий. Некоторые сделаны недавно, здесь, в городе. Он следил за тобой.

— Но теперь уже не следит.

Отец смотрит на меня с недоумением.

— Нет. Теперь он мёртв. Но, Селеста, этот убийца — кто бы он ни был — становится всё опаснее. Всё более жестоким. Собственническим.

— Может, он защищает людей.

— Защищает? — его голос чуть повышается. Стелла бросает на нас обеспокоенный взгляд. Он понижает тон. — Он кромсает людей. Это не защита, это психопатия.

Я думаю о руках Джейка, пытающихся открыть дверь моей спальни. О больном блокноте Роя. О том, что отец даже не подозревает, какие опасности были устранены с моего пути.

— А если жертвы на самом деле не жертвы? Если они сами были хищниками?

— Так правосудие не работает. У нас есть законы, суд, система…

— Система, которая выпустила Роя через шесть лет за нападение на несовершеннолетнюю? Система, которая дали таким людям доступ к моим книгам, чтобы они могли фантазировать обо мне?

 

Отец протягивает руку через стол и берёт меня за ладонь. Его кожа шершавая, такая знакомая. Эта рука учила меня кататься на велосипеде, проверяла, нет ли монстров под кроватью. Теперь она ищет монстра, с которым я спала в одной постели.

— Селеста, ты меня пугаешь. Ты будто защищаешь этого убийцу.

— Я просто говорю, что всё не так однозначно, как тебе кажется.

Он отстраняется, глядя на меня уже не как отец, а как полицейский.

— Ты что-то знаешь? К тебе кто-то обращался? Угрожал?

Да. Целовал меня. Убивал за меня. Обещал продолжать убивать за меня.

— Нет, папа. Я просто устала от того, что все делают вид, будто все жертвы невинны. Иногда люди сами навлекают на себя смерть.

— Господи, твои книги действительно на тебя влияют, — он проводит рукой по лицу. — Кстати, о странных поступках. Джейк сегодня взял больничный. Попросил снять его с охраны.

— Да?

— Да. Сказал, что ему нужно время разобраться с личными проблемами. Не стал уточнять, — папа хмурится. — Вчера он тоже был какой-то не такой. Всё вздрагивал. Задавал вопросы о поместье Локвудов.

— О Каине Локвуде?

Лицо отца мрачнеет.

— Держись от него подальше, Селеста. Я пока не могу доказать, но он как-то в этом замешан. Черепа, жестокость, то, как он появился в городе как раз когда начались убийства…

— Он живёт здесь уже много лет.

— Пять лет. А знаешь, когда произошла первая подозрительная смерть? Четыре с половиной года назад. Тогда её признали случайной, но теперь я уже не уверен.

— Кто это был?

— Местный дилер. Марк Уэбб. Нашли у подножия ущелья Чёрной горы. Мог упасть, но кости были… расположены определённым образом. Поза. Тогда мы просто не увидели закономерности.

Марк Уэбб. Я смутно помню его со школы. Он продавал наркотики подросткам, особенно любил накачивать первокурсниц на вечеринках. Ещё один устранённый хищник.

— Были и другие, — продолжает отец, увлечённый своей теорией. — Смерти, которые мы сочли случайными или естественными. Тренер, погибший на охоте — стрела в горле, но его лук был натянут неправильно. Домовладелец, который упал с лестницы и сломал шею. Всё могло быть случайностью, но…

— Но что?

— Но у всех у них было прошлое. Засекреченные записи, отклонённые жалобы, слухи. Тренера обвиняли в неподобающем поведении со студентами, но так и не предъявили обвинения. На домовладельца поступало множество жалоб от арендаторов-женщин за домогательства. И всё это случилось после того, как Локвуд вернулся в город.

Мой кофе остыл, но я всё равно пью его, держу кружку, чтобы чем-то занять руки.

Каин годами очищал город, устраняя угрозы до того, как они могли полностью проявиться. Он делал этот город безопаснее, пока мой отец гонялся за тенями.

— Мне нужно идти, — говорит отец, вставая.

Его ноги слегка дрожат, от усталости, от возраста или от всего вместе.

— Нужно скоординировать действия с полицией штата. Они направляют подразделение на помощь. Это выходит за рамки наших возможностей, — он замирает, смотрит на меня сверху вниз. — Запри двери, Селеста. И окна тоже. И если Локвуд к тебе подойдёт…

— Сразу позвоню тебе, — обманываю я.

—Молодец.

После его ухода я сижу, уставившись в чашку с кофе.