Лотар склонил голову.
— Корвугона?
— Исключительно большая птица, — пояснила я.
Он улыбнулся, подмигнул.
— Мы называем драконами.
— Больше птица, чем дракон.
— Прежде видела дракона?
Я фыркнула. Не была настроена на игру.
— Будешь говорить всю ночь или покажешь источник? — проворчал Зевандер, тоже раздражаясь.
Лотар присвистнул, покачал головой и повернулся ко мне.
— Всегда такой желчный?
Зевандер неодобрительно отозвался. Я подавила невольную улыбку.
Лотар указал на запад.
— Идите. Вверх по тропе, за деревья. Когда вернётесь, надеюсь, твоё пристанище окажется уютнее. Подарок в благодарность.
Как прежде, кивнул мне.
— И ещё раз спасибо.
Оба мужчины поклонились и исчезли в дыму.
Вдали из тёмных деревьев следили светящиеся глаза. Предположительно волчьи.
— Доверяешь? — спросила я, глядя на них.
— Не думаю, что желает вреда. Особенно теперь. Несмотря на случившееся, здесь безопаснее Гилдспайра. Город наверняка кишит соласионами.
— Здесь не нападут?
— Не с волками. Учуют, едва вступят в лес.
Я кивнула и опять посмотрела на руки и платье. Кровь Дрефана.
Мёртв. Убит. Нет его.
Я машинально чесала руки. Боль полоснула предплечье, заставив меня взглянуть на порез. Губы скривились от отвращения: моя кровь смешивалась с его.
Убирайся. Холодная тошнота потянула внутренности. Я поспешила по тропе. Убирайся. Под ступнями трещали веточки и подлесок, неровности не замедляли.
— Маэвит, медленнее, — сказал Зевандер позади.
Но я шла, растирая зудевшие руки.
Его кровь повсюду. На предплечьях, под ногтями.
Уберите его!
Лес расступился у края скалы. Я резко остановилась, откинув руки. Ноги выскользнули. Земля ударила по заду, ступни повисли над краем. Передо мной — огромная темнота на сотни метров вниз. Лунный свет освещал неровное одеяло крон. Тропа спускалась по склону к выступу, тянувшемуся по меньшей мере на пятьдесят метров над обрывом. В густой зелени был водоём, ниже моих ног. Белые клубы пара поднимались к небу. Дальше звёзды сияли в чёрном море.
Треск кустов предупредил о шагах.
Я повернулась: Зевандер неспешно приближался со сменной одеждой.
— Дух захватывает, — прошептала я.
Совсем не тёмная сырая камера, где была уверена в смерти.
— Думала, увижу ли мир снова.
Глаза защипало.
Нет. Оттолкни.
Я поднялась и пошла по узкой каменной дорожке к уступу. Маленькие белые цветы словно светились в лунном свете. Роскошно тёплая вода коснулась пальцев, когда я провела ступнёй по поверхности. Вокруг мерцали, по виду, золотые светлячки, давая мягкий свет.
Спустилась в водоём. Жар поглотил ноющие голени, колени, бёдра. Напряжение ослабло, когда я прямо в платье погрузилась до груди. Тихий лязг оружия заставил повернуться. Зевандер сел у воды, рядом с новой одеждой, на примятую траву.
Кожа снова зачесалась.
Я провела ногтями, пытаясь соскрести кровь. Чем больше тёрла, тем сильнее размазывалась.
— Не смывается. Кровь. Липнет. Не смывается.
Мягкая хватка на локте заставила резко повернуться. Даже не осознала, что следом вскинула кулак, пока он не поймал запястье.
Раскаяние и унижение обожгли. Я смотрела на руку в его ладони.
— Прости. Что я…
— Всё хорошо.
Он бережно взял мои руки в свои и полил водой тыльную сторону ладони, растирая кровь. У берега, где земля встречалась с камнем, набрал жидкой грязи и размазал по коже, втирая в пальцы и ногти.
— Соласионская кровь — как масло в воде.
Фыркнул.
— С одежды ещё хуже.
Пока смывал Дрефана, я смотрела на пятна крови у его шеи и челюсти, на кирасе и металлических застёжках. Даже пещерное течение не смыло. Кровь тех, кого убил, добираясь до меня. Жестокая месть ради меня. Он выполз из смерти и теней, поднялся из бездонной пропасти.
Ради меня.
Мой ангел с тёмными крыльями. Моё беспощадное оружие гнева.
— Самая длинная ночь. Но ты ещё здесь, — сказала я, глядя на губы, которые пыталась решиться поцеловать.
— Никуда не уйду.
Слова были твёрдыми, но сердце сжалось от сомнения.
— Когда вошёл, думала, смерть наконец забрала. В тот миг почувствовала столько покоя. Готова была присоединиться к тебе в любом посмертии, которое предложат боги.
Опустила глаза.
— Обещала жить, но…
Слёзы затуманили зрение. Я заняла себя, зачерпнув грязи и растирая её по его открытой шее.
— Лунная ведьма.
Он взял запястье, поцеловал кисть.
— Проклинаю богов за твою участь и благодарен, что хватило силы пережить. Но не хотел теми словами привязать к страданию.
— За них только и держалась. Всё, что осталось от тебя.
Нахмурившись, покачала головой.
— И не хочу извинений за то, что не пошёл следом. Оба живы, только это важно.