Прошли часы. Долион посмотрел на руки: возвращался обычный тёмный цвет. Зелье Рикайи угасало. Он не стал долго думать, не желая тратить время, и перевернул страницу к искомому отрывку Кадавроса.
Отчаянно исследуя оживление мёртвых вейнов, Кадаврос нашёл амулет в камне одного из них. Описал укус паука, незаживающую рану с чёрными жилами и последовавшие сны. Мрачные видения крови и внутренностей. Незнакомый голос, никогда не слышанный.
Зовущий найти его.
Долион читал дальше об исследованиях Эмберфорджа, который Кадаврос надеялся использовать для исцеления от заражения. В записях собственной попытки он писал, как ритуал изменил тело и лишил магии крови.
Пугающие зарисовки детей, расчёты уровней магии и вивикантема, тьма на страницах пустили холод по позвоночнику.
— А безумным магом называли меня, — пробормотал он, хмурясь на формулы и их смысл.
— Я не называла. Но это тревожит.
Аллора подняла подробный рисунок, похожий на мансера с паучьим телом.
— Пестелиос, — прошептал Долион.
На одном изображении линии соединяли множество паучьих мутаций с Пестелиосом. Расчёты он узнал как звуковые волны. Вивисекционные исследования паучьего мозга показывали возбуждение и ответную реакцию на голос Кадавроса.
Общее сознание.
Коллективный разум.
Он продолжал читать о контроле сознания через заражение и разрушительной силе Эмберфорджа. Откинулся, сжал переносицу. Голова была так полна сведений, что болела.
— Ты спрашивала, что противостоит смерти? Зевандер. Думаю, предназначен как оружие. Эмберфордж не был ошибкой безумного мага. Это игра богов.
— И судьба решила: блестяще сделать Зевандера и Маэвит парой? Поднять ставки?
Долион провёл ладонью по лицу.
— Не думаю, что такую пару выбрали боги.
Аллора перелистала книгу, покачала головой.
— Чего Кадаврос хотел, освобождая Пестелиоса?
— Прежде всего мести. Похоже, при нужной концентрации вивикантема собирался вернуть магию крови, отнятую ритуалом.
Он поднял изображение колоссального паука с глифами всех семи родов.
— Но думаю, на деле Пестелиос выбрал его. Кадаврос умеет поглощать силы мансеров. Если Пестелиос возьмёт его вместилищем и освободится от проклятия амулета…
— Овладеет нашей защитой. Узнает все основные виды магии крови.
Аллора смотрела в пустоту с ужасом, словно представляя.
— Не сможем остановить.
— Невозможно убить, — уточнил Долион. — Сила Пестелиоса в количестве. Чем больше заражает, тем могущественнее.
Тревога затуманила её глаза.
— Глиф, полученный Зевандером в землях смертных… ты называл глифом бога?
— Верно.
— Говорил, Кадаврос привёл. Он силён против бога?
Долион вздохнул, указал на семь знаков на странице.
— Направлен именно против семи кровных родов. Рискует только вместилище, объединяющее в себе все эти роды. Кадаврос.
Аллора нахмурилась, покачала головой.
— Нет смысла. Зачем дать Зевандеру силу уничтожить себя?
— Только так разрушить Умбравале. Рискуя собственной гибелью, привёл к глифу, поскольку без него останется бессильным в Мортасии до смерти. Гибель Дорджана — единственный путь освободить бога.
Он поднял палец.
— И если видение верно, заражение через барьер принёс Казимир.
— Заражение.
Она нахмурилась сильнее.
— Если Кадаврос нашёл амулет в вейне здесь, заразился, извлекая, почему болезнь тогда не распространилась по Аэтирии?
— Думаю, благодаря Эмберфорджу. Он полностью лишил Кадавроса магии крови. Без неё болезнь спала во вместилище. Как у Бранимира. Сначала считал его угрозой, но теперь вижу: паучьи питомцы не могут распространять болезнь.
Аллора откинулась, скрестила руки.
— Почему сейчас?
Подняв брови, Долион пожал плечами.
— Кадаврос, должно быть, получил вивикантем в землях смертных. Исключительное количество.
— И пробудил Пестелиоса.
Она ненадолго задумалась.
Долион отложил дневник, взял другой, просмотренный ранее, перелистал хрупкие страницы.
— Как ни странно, намерения изначально были отчасти бескорыстны. Хотел оживить мёртвые вейны.
— Представь, если бы удалось.
Голос Аллоры был печальным.
— Какие чудеса мог совершить.
Вздохнула.
— Что будет, если Зевандер убьёт Кадавроса глифом бога?
Долион посмотрел на страницу с амулетом.
— Как сказал, Пестелиос крепнет от количества. Присутствует в каждом заражённом, от мансеров до насекомых. Убийство одного ослабит, но лишь до нового заражения. Кадаврос — одно из многих средств разрушения. Удержать Пестелиоса может только амулет на короле Сагаерине. Королевская кровь, запечатанная драконьим когтем.
Аллора зажмурилась, покачала головой, откинулась.
— Рикайя права. Почему боги такие мудаки?
Раздула щёки, с усилием выдохнула.
— Значит, когда Умбравале падёт и чума освободится, остановить по-настоящему можно лишь снова заперев Пестелиоса.
— Нужно украсть амулет у дорогого короля, — добавил Долион.