Оскорбление его мастерства разозлило бы Зевандера, не будь он так сосредоточен на колющей боли в боку. Он зарычал, поморщился и прижал ладонь к больному месту.
— Если ты забыл, бо́льшую часть столетия я тренировался как королевский ассасин. Меня посылали охотиться на аристократов вне зависимости от того, насколько хорошо их охраняли.
— Зевандер…
В голосе Долиона прозвучала нерешительность.
— Есть ещё одна весьма существенная проблема. Тебе придётся столкнуться не только с генералом и её армией. У Магестроли все шесть камней.
Он догадался об этом, едва Долион упомянул Акмириоса.
— Тем больше причин уехать немедленно.
Упершись руками в бока, Рикайя переминалась с ноги на ногу.
— А нас они заперли в проклятых саркофагах посреди океана!
Зевандер нахмурился, на мгновение заинтересовавшись, как им удалось выбраться. Но мысли тут же вернулись к делу: он поднял один из клинков и провёл пальцем по лезвию.
— Ты спровоцируешь войну, — настойчиво сказал Долион.
— Она спровоцировала войну, когда забрала мою пару! — рявкнул Зевандер.
Он снова занялся клинками, закрепляя их на груди.
— Пара! Я знала!
Улыбка, которую Рикайя едва сдерживала, сменилась хмурым выражением.
— От этого всё ещё отвратительнее.
— Послушай, — сказал Долион за его спиной.
Непрекращающийся спор истощал терпение Зевандера.
— Не знаю, сообщили ли тебе, но соласионы похитили принца Дорджана. Сейчас он у короля Джерета. Они будут ждать наших ассасинов.
Блядь. Зевандер убрал последний кинжал в ножны. Джерет не убьёт Дорджана, убеждал он себя. Он использует его как рычаг давления — так же, как когда-то использовали самого Зевандера, чтобы собрать армию.
Сосредоточься.
— Убийство принца не прибавит ему сторонников.
Зевандер обернулся и заметил сапоги у изножья кровати.
— Соласионский король с удовольствием получит повод выступить против всего Никстероса, — предостерёг Долион. — У нас не будет ни шанса: восстание в Костелвике, предстоящее слияние лун. Кто знает, какую херню выкинет судьба.
Во время слияния лун случались странности. В эту ночь боги, как считалось, пробуждались и вмешивались в судьбы. По мнению Зевандера, всего лишь миф.
— Джерет был бы дураком, если бы начал войну с лунасирцами.
Торрин прислонился к дверному косяку, вырезая что-то из дерева.
— Ему нужна имперская армия, чтобы сражаться с Каэлом Вексмуром.
Больше столетия Зевандер не слышал этого имени. Брат раба, которого он когда-то пытался спасти от чарнелитов.
Чарнелитов Лойс.
Он сжал и разжал опущенные руки. Сознание мучило картинами Маэвит в лапах беспощадных чудовищ. От одной мысли скорпионы зашевелились на коже.
— Зевандер вынудит его действовать!
Долион отчаянно взмахнул рукой, подчёркивая свои слова.
— У Джерета не останется выбора! Как ему доверять лунасирцам, если собственный ассасин Сагаерина убьёт его генерала?
— Он и так выглядит несостоятельным в глазах своего народа.
Зевандер подхватил сапоги и опустился на стул у стола. От толчка в рёбрах вырвался стон.
— Столетиями сражается с отрядом наёмников, который день ото дня становится сильнее. Война с лунасирцами была бы ошибкой.
Боль сдавила голос. Поморщившись, он осторожно наклонился, натягивая сапоги.
— Ты знаешь дворец генерала лучше всех.
Долион указал на него пальцем и шагнул ближе.
— Думаешь, она позволит до себя добраться? Даже тебе?
Уперев локти в бёдра, Зевандер опустил голову и вздохнул. Он устал от спора. Их голоса превратились в пустой шум.
— Когда-то ты говорил, что боишься того, кем я стану без неё. Что она даёт мне цель. Направление.
Он поднял взгляд и нахмурился, глядя на старого мага.
— А теперь сомневаешься?
Долион со стоном выдохнул и провёл ладонью по лицу.
— Нет. Конечно, нет. Я лишь сомневаюсь в твоих методах.
— Она моя пара. Я всё помню. Каждую подробность, которую у меня украли столько лет назад.
При мысли о ней в груди запульсировала другая, более глубокая боль.
— Я не позволю ей страдать от рук моего единственного истинного врага.
— Я понимаю. Но твоя поспешность кажется безрассудной. Я лишь говорю, что с учётом твоего состояния немного осторожности не повредит. Ещё немного времени уменьшит вероятность твоей смерти.
Долион был глупцом, если думал, что Зевандер прислушается к осторожности. Когда дело касалось Маэвит, ни время, ни смерть не могли его остановить. Он выдержит гнев самих богов. И когда последняя звезда погаснет в небытии, протащит свой гниющий труп сквозь пустоту, чтобы найти её. Отомстить за неё.
В каком бы состоянии ни был.
Сжав губы, Долион стиснул кулаки.
— Если бы я раздобыл вивикантем, мог бы хотя бы ускорить твоё исцеление.
— Если только ты умеешь превращать камень в жидкость…
Старый маг приподнял бровь.